Ну и следит, видимо — уверена, этот человек докладывает ему и о том, с кем я встречаюсь. Эту же машину я видела уже у театра, и у моего дома, и у дома Воронцовых. Пристальное внимание обратила только сейчас — когда на дороге почти никого не было, и машина целенаправленно ездила за мной, не скрывая этого факта, и я вспомнила, что она уже мне знакома.
Сегодня был четырнадцатый день нашей разлуки — да, я считаю дни, мне так почему-то легче — и я снова иду по пустынной улице. На часах десять вечера. Я в спортивных штанах и тёплой толстовке, сверху куртка, шла по тротуару моста над каналом.
В ушах — музыка, в волосах — ветер, в голове — горькие думы. Свет фонарей освещал мост, гладкий асфальт которого отражал огни большого города. Машины в это время здесь редки, и мы так и гуляли вдвоём — я по тротуару над водой, а гелентваген рядом на дороге.
Игравшая в телефоне, подаренном Сашей, песня отлично передавала моё состояние, и я невольно вновь пустила слезу. Остановилась у парапета и стала смотреть на воду, довольно сильно наклоняясь вниз.
Солёные дорожки бежали по лицу, капая в тёмную гладь внизу и оставляя круги на воде.
— Анна, — окликнул меня мужчина из гелентвагена. Даже имя своё не назвал мне, так и приходилось звать его про себя просто «Мужчина» или «Лысая Голова». — Пожалуйста, не склоняйтесь так над парапетом, а то я решу, что вы задумали неладное.
— Успокойтесь, телохранитель, вид воды просто успокаивает меня. Ничего я не задумала. Скоро домой поеду.
Мужчина отвязался от меня, но я спиной ощущала на себе его взгляд.
Собственно, если бы я задумала прыгнуть, он бы меня не удержал — пока вылезал бы из машины, я б уже в тине канала плавала. Пришлось бы ему лезть в воду за мной и спасать русалку Аню. На улице было уже довольно прохладно, и я представила на миг, какая холодная и глубокая там вода — бр-р-р… А ещё — очень грязная и вонючая.
Нет уж, эта смерть не для меня. Дождусь уж естественного обрыва моей жизни. Нечего тебе бояться за меня в этом вопросе, Лысая Голова. Утёрла слёзы, убрала наушники и потопала к машине.
Стекло опустилось.
— Отвезите меня, пожалуйста, домой. Можете?
— Конечно. Садитесь.
Я открыла дверь и залезла на заднее сиденье. В машине было тепло и пахло вкусно.
— Нет, не домой, — обратилась я к телохранителю, ставшему для меня на сегодня и водителем. — К Воронцовым. Хользунова, двадцать шесть.
— Я понял.
— Как вас зовут?
— Анатолий.
— Спасибо.
— За что?
— Просто так.
Машина быстро доехала до места назначения.
