Но Авдей упреждает меня - стреляет у меня из-за спины, а сука отвлекается на мой маневр и смещает пистолет от головы заложницы. Я едва успеваю подхватить ее тело.
Ловлю расфокусированный взгляд.
- Эй, Оля, это я! - трясу, пытаясь достучаться.
- Ты пришел… - слетает с ее губ. - Пришел за мной… Я им ничего не сказала…
Понятия не имею о чем речь, но за грудиной топит какая-то иррациональная гордость.
Моя девочка. Моя, блядь, девочка! МОЯ!
И за нее я порву всех. Всех, кто покусился на ее жизнь.
- Зачищай, - бросаю Ремисову, перед тем как покинуть это вонючее место.
Всю дорогу домой Оля не приходит в себя, и я как сопливый пацан нервничаю и дергаюсь, давлю мысли, что опоздал, что недосмотрел.
Что это мой личный проеб перед ней. И искупать придется долго…
Оля
Дверь открывается, и на пороге снова этот кошмарный тип с зализанными волосами и гадкой ухмылкой.
- Ну, что, Оленька, не передумала? - спрашивает очень заботливо, вставая напротив меня. Губы саднит, их разбили еще в первый день, когда я отказалась сотрудничать.
Одежду изрезали позже, теперь я похожа на оборванку.
- Мой ответ не поменялся, - твердо отвечаю.
- Какая жалость. Видимо придется повторить урок, да? Мое терпение не безгранично, дорогуша.
- Вы все равно ничего не сможете сделать, даже если я подпишу, - нервно усмехаюсь. Губу обжигает болью, и я, не сдерживаясь, все же морщусь.
Мудак притворно охает оглядывает меня.
- Ну, что ты, милочка. Конечно, получим. Твой папаша составил завещание очень кудряво. Так что давай, не упрямься.
Потом я не буду уже так добр с тобой. Тебя пока не пустили по кругу только по одной причине - после этого Заславский не станет за тебя впрягаться. Но если ты не оставишь мне другого выхода… - он снова показушно вздыхает. - Парни, знаешь ли, очень голодные до таких девочек, как ты.
Меня мутит от его слов. Даже не хочу представлять. Но картинки против воли рисуются в голове одна краше другой.
- Правильно, Оля. Бойся меня, - елейно добавляет мудак. - И поставь, наконец, подпись.
- Нет… - с трудом выталкиваю из себя.
Лицо мужчины искажается злобой.
- Игорь! - громко кричит он, и в комнату входит тот самый бугай, что каждый раз преподает мне уроки послушания, как это они называют. - Наша гостья все еще не идет нам навстречу. Пора перейти на следующий уровень.
Бугай довольно скалится, делает шаг в мою сторону. Я, конечно, пытаюсь отойти, но позади стена. И деться попросту некогда."
"- Обожаю непослушных девочек, - радуется он, обдавая меня вонючим дыханием.
