Кашель и слезы, спазм и чувство унижения - все это смешивается воедино. - Сказал же, дыши носом, - с досадой выдает муж. И, пожалуй, это первая эмоция за весь день от него.
Богдан дает мне всего минуту, чтобы прийти в себя и снова начинает трахать мой рот. Стоит мне начать сопротивляться, и все становится только хуже. В итоге я просто сдаюсь.
Мысленно твержу себе, что нужно просто перетерпеть, что это временно.
Однако когда сосредотачиваюсь на взгляде Заславского, то вижу, как он меняется - темнеет, становится более тяжелым.
И в то же время более человечным. Ведь муж реагирует - дышит иначе, а движения становятся жадными и нетерпеливыми.
Когда все прекращается, мне даже не верится сначала. А затем я оказываюсь на ногах и пока пытаюсь понять, почему, муж относит меня в спальню. Кладет на кровать и окидывает взглядом.
Свет приглушен, и мне не так хорошо видно, но кажется, что его зрачки становятся больше, темнее. И от этого еще больше не по себе. Вытираю рот тыльной стороной и отползаю.
- Ты ведь целка? - равнодушно спрашивает он. Я молчу, стиснув ноги, и пытаюсь отползти еще дальше. - У тебя был выбор, - повторяет он, хватает за лодыжку и резко дергает на себя.
- Ай! - испуганно выдыхаю, когда оказываюсь на животе, а Заславский вздергивает меня за бедра повыше. Снова пытаюсь отползти, но тут же получаю шлепок по попе.
- Стой смирно, - равнодушный приказ. Кожа немного горит - рука у этого зверя тяжелая. Поэтому его следующее осторожное прикосновение к ягодице ощущается очень остро.
- Или можешь не слушаться. Так даже интереснее.
Его пальцы бесцеремонно вторгаются в меня, и я не сдерживаю крика. Это довольно неприятно.
- Хреново играешь роль, Барби, - комментирует Заславский. - Ты должна хотеть своего мужа. Теперь это твоя работа - раздвигать ноги, когда я захочу.
Это жестоко и унизительно. И я даже рада, что сейчас он не может видеть моего лица, потому что не могу сдержать злые слезы. Я жду, что дальше будет больнее, жестче. Чего ждать от зверя? Но он зачем-то замедляется, растягивает меня, нажимает на точки внутри, от которых начинает расходиться приятное тепло.
И черт побери, это пугает еще сильнее! Сделай он все жестко и быстро, я бы была не виновата, мое тело было бы опорочено, но душа - нет. Однако Богдан будто разгадывает мой план и действует иначе, более хитро.
Он заставляет меня откликнуться, и вот я уже испытываю приятное томление, а пальцы его двигаются во мне без особых сложностей.
