А потом ее не стало. Потому что ублюдок, возвращавшийся поздно домой, решил, что ограбить и изнасиловать одинокую женщину - отличная идея.
Это мы узнали позже, когда спустя неделю она так и не появилась в детдоме.
Тогда мы сбежали. Нам было по шестнадцать или около того, и уже тогда у нас были знакомые среди беспризорников. Мы выследили того мудилу, который посмел это сделать.
И отомстили.
Его крики еще долго стояли у меня в ушах. Но я ни разу не пожалел. В тот день я узнал, что значит пойти до конца, освободить тьму, которая жила во мне.
Рустам был рядом и не просто стоял в стороне.
После того вечера мы стали не просто друзьями. Мы стали братьями.
Вернуться в детдом все же пришлось. Уже после, когда нам исполнилось по восемнадцать, и мы стали свободными, отыскали могилу Анны Павловны и каждый год в годовщину ее дня рождения, приходили с цветами. В этот день она всегда приносила нам пирог с вишней. Почему-то именно вишню эта добрая женщина любила больше всего…
Оля
Муж не ночует дома с того раза. Когда пришла в себя, поняла что одна в спальне, лежу накрытая пледом.
После весь вечер я отходила от того, что произошло, и боялась, что Заславский вернётся.
Но нет. Босс уехал, как сказал Авдей, стоило мне, превозмогая слабость, спуститься вниз, чтобы поесть.
Метка на моей коже до сих пор не сошла. Иначе и не назовёшь этот след от зубов. Как животное, честное слово.
Я до сих пор не понимаю, как расценивать случившееся. С чего Богдан слетел с катушек? Ревность? Вряд ли. Взыграло мужское эго? Черт его знает.
Но одно я решила точно - надо бежать. Жить так и дальше незавидная участь. Трястись и ждать, когда мужа в очередной раз бомбанет?
Всю свою злость я спускаю в ангаре. Если раньше Авдей снисходительно смотрел на мои потуги, теперь мне кажется даже с интересом наблюдает. Правда, конечно, тут же делает равнодушный вид, стоит мне что-то подобное заметить.
В любом случае наплевать. Успехи есть, а это главное.
Правда до сегодня чего-то толкового придумать не выходит - охрана на территории такая, что незаметно выйти за ворота не получится.
А куда-то отпускать после того, что случилось на кладбище, меня судя по всему не собираются.
Все меняется, когда я достаю сумочку, с которой ездила на кладбище. Я ищу ту самую цепочку, что осталась от мамы, и которая порвалась, а я все никак не могу ее починить. Но вместо цепочки нахожу небольшой сверток, похожий на…
Разворачиваю, и точно. Телефон. А еще записка.
“Спрячь. Позвони, как будешь готова уйти от него.
