На хер такие расклады. Голова должна быть чистой и ясной. Иначе ошибки неминуемы. А цена такого - жизни моих людей.
- Тогда пока действуем по плану. Если же вмешаются третьи лица, будем уже думать, - предлагает Рустам.
- Лады. Дай знать, как партия будет в городе.
Домой возвращаюсь с мыслью, что, пожалуй, можно и поощрить стрекозу. Все эти дни ведет себя послушно, лишний раз не отсвечивает. Авдей ни разу не пожаловался, что чудит или капризничает.
Уже прогресс.
Оля
Дни похожи друг на друга. Единственным развлечением для меня, как ни странно, становится возможность пострелять.
Поначалу занимаюсь этим исключительно ради возможности сбежать. Но постепенно втягиваюсь и уже прошу Авдея, показать мне не только пистолет, а еще включить движущиеся мишени. Результаты у меня, конечно, пока более, чем скромные."
"Как раз возвращаюсь после очередной тренировки, когда в дом заходит Богдан. Скользит по мне незаинтересованным взглядом. И я уже знаю, что будет дальше - он уйдет к себе в кабинет, а вечером по привычке придет в спальню и трахнет.
Надо сказать, умело. И если я скажу, что не получаю свое удовольствие, то солгу. Однако мне все больше кажется, что делает он это не потому что заботится, а просто чешет свое самолюбие.
Но муж удивляет меня - подходит ближе.
- Ты хотела к отцу поехать. Управишься за полчаса - отвезу.
Мне кажется, у меня галлюцинации. Неужели Заславский и правда помнит о моей просьбе?
- Я быстро, - киваю и несусь переодеваться.
С отцом у меня не было идеальных отношений.
Но я чувствую потребность прийти к нему на могилу. Сейчас уже нет той тянущей боли, но есть какой-то внутренний долг.
Дорогу до кладбища мы проводим в молчании. Из охраны с нами только Авдей. Я вообще заметила, что Богдан чаще всего ездит с ним. И кажется, он больше, чем просто начальник охраны. Хотя, пожалуй, вряд ли у моего мужа могут быть друзья.
Между нами с Богданом лежат два букета белых лилий. Я так торопилась, что даже не подумала про цветы. А когда села в машину, те уже лежали на сидении.
Выходит, даже если бы я опоздала, мы бы все равно поехали?
Городское кладбище представляет собой нечто помпезное в центральной части. Становится не по себе от того, что я даже не в курсе, где именно похоронен отец.
Мы проходим по главной аллее, сворачиваем раз, другой. Богдан ни разу не останавливается, будто четко знает, куда идти. Я невольно задаюсь вопросом - откуда? Сколько раз он был здесь?
Наконец, мы приходим к свежей могиле.
