Я знаю, что несу ответственность за всех, кто подо мной, кто слушается и знает, что я не подведу. Зачем мне еще какие-то кандалы?
Но Борисов, старый хрыч, сумел уболтать меня взять вдогонку к его долгам еще и дочурку. Сказал - на удачу."
"И я бы послал его лесом. На кой черт мне еще одна обуза? И так выгребать его бизнес придется долго и муторно. Хотя, конечно, профит с этого будет достойный. Ради чего и ввязался, выкупив все, что задолжал Борисов.
- Она еще девчонка совсем, юная, глупая, - сказал тогда Валентин Иванович.
- Ее же разорвут, как только меня не станет.
- Я оплатил твои долги. Никто не тронет твою дочь.
- А если получишь за нее бонус? - старый лис знал, чем заманить. Сука.
- Мне тридцать, ей восемнадцать. Между нами пропасть. На хера мне этот детский сад?
Борисов тогда закусился, я видел это. Но он промолчал. Хотя с его-то гонором думал не выдержит, начнет ерепениться.
- Поверь, Богдан, ты не прогадаешь. Дай ей свою фамилию. Защити. Тогда удача будет на твоей стороне.
Я, конечно, подозревал, что старый лис слегка не в себе.
Давно ходил слух, что потому и хватку потерял. Но это было уже за гранью.
- Не интересует.
В тот момент в его взгляде засквозило отчаяние. Пусть и ненадолго, но я четко уловил это. Чтобы уже в следующую минут понять, что не просто так Борисов в свое время держал не один район нашего города:
- Ты ведь в должниках у Сабурова ходишь?
Наверное, получи я хук справ, и то бы не удивился сильнее. Потому что об этом знало всего несколько человек.
И вряд ли бы Рустам стал распространяться об этом. Те, кто побратался в детском доме, умели держаться рядом, особняком ото всех. Они умели прикрывать своих. Тех, кто был в ближнем круге.
- Не паровозь, как бык на арене, - ухмыльнулся отец Ольги. - Друг твой не сдавал тебя. Но так вышло, что он должен мне. А дальше - сам понимаешь.
- И что же, если так, почему не попросил Рустама с долгами помочь? Или с дочерью той же?
- А я бы попросил. Да поздно уже с этим к нему, - с неприкрытым сожалением ответил Валентин Иванович.
- Так что, Богдан? Звонить другу твоему?
По всему выходило, что сука этот все просчитал наперед. Думал, сначала полюбовно договориться, но уже тогда знал, что козырь у него припасен. Потому что я и правда должен Рустаму. Жизнью обязан. Против него не попру. И зная Борисова, уверен - друг повязан не менее крепко.
- А если не зайдет мне дочка твоя?
- Так ты посмотри, - покладисто согласился горе-папаша. - Глядишь и подобреешь.
