- Ты о чем?
- Этот обмудок попался, - кровожадно ухмыляется мой помощник.
- Где?
- Сегодня будет в ресторане на Вяземской. Мне знакомый донес. У него там вроде как встреча будет. Деловая.
- И что думаешь? Есть смысл сунуться? А охрана?
- А об этом я уже позаботился. Мы с парнями окажемся в нужном месте в нужное время.
Потом он внимательно смотрит на меня, прищуривается и…
- Или ты передумала?
- Конечно, нет, - качаю головой, отчего в висках взрывается болью. Перед глазами все плывет. И я едва держусь, чтобы не выдать себя.
В этот момент у Авдея звонит мобильный, и он вынужденно отходит.
- Что?! Когда?! Да, мы будем.
- Что такое? - устало спрашиваю, пытаясь зацепиться хоть за что-то мыслью.
Ремисов молчит. Нехорошо так молчит, и взгляд у него нехороший. - Да что там?
- Оль, тело нашли…
И все. Это становится последней каплей. Земля уходит из-под ног, и я падаю.
А прихожу в себя в свой комнате. Пытаюсь оглядеться, но при первом же движении голова взрывается болью. Застонав, прикрываю глаза.
- Вот, выпей, - раздается голос Ремисова.
Он подает мне стакан воды. И это немного но помогает.
- Ты уверен? - хрипло спрашиваю, когда мир перестает кружиться. - Уверен, что это Богдан?
- Экспертиза подтвердила.
Снова закрываю глаза. Вот и все. Я же ведь до последнего надеялась. Верила. А он…
- Оль…
Авдей садится рядом, прижимает к себе. В его действиях нет никакого подтекста. Только молчаливая поддержка. И впервые за это время я позволяю себе слезы при ком-то. Тихо всхлипываю, цепляюсь за его рубашку и реву.
- Он обещал… Он обещал быть рядом… Защищать…
- Так и будет. Он рядом, Оль. С нами. В нашей памяти.
Слышать подобное от своего помощника странно. Но меня не коробит. Я знаю - ему тоже больно. Они ведь с Богданом столько вместе прошли.
Неосознанно глажу живот, и это не укрывается от Ремисова."
"- И когда ты собиралась сказать? - мрачно спрашивает, отстранившись.
- Не о чем говорить, - отрезаю, отворачиваясь от него и мысленно проклиная себя за слабость. - Не о чем.
Но Авдей резко дергает меня, разворачивает обратно и смотрит в глаза.
- Подумай хорошо. Будешь жалеть ведь, Оля. Это же его… Часть него!
Удивленно приподнимаю брови.
- Ты, что, подумал, что я… Ой, дурак!
Вижу облегчение на его лице и нервно передергиваю плечами.
- Об этом никто не должен знать. Никто.
- Ты не сможешь долго скрывать.
- Знаю. Но рисковать не хочу.
Авдей поднимается на ноги, отходит к окну.
- Это все изменит, ты же понимаешь? - спрашивает он.
- Понимаю.
