— Тащи его на берег и беги за Карлом и Каллой, срочно, — мы вытащили его и Дин нехотя пошел в сторону лагеря, — Карл, Шати, Калла, — я продолжала кричать вслед ему.
Я посмотрела на Николя. Он дышал. С надрывом, очень мелкими вдохами, но дышал. Когда подбежали Карл и Калла, я увидела, что его лицо начало синеть. Дышать он перестал. В легких было слишком много воды. Они вдвоем подняли его, Карл сжимал ему грудь, чуть поднимая, потом уложил обратно на землю, и стал долбить кулаком по груди.
Калла пыталась сделать искусственное дыхание.
Я смотрела на них, и понимала, что мне наплевать — выживет ли он, но я знала, что мы должны были попытаться, иначе, мы просто убийцы, а не те, кто только оборонялся, стараясь выжить.
Я брела в сторону дома, когда позади услышала его натужный вдох, и кашель, услышала, как из него полилась вода."
"— Заприте его. Свяжите и заприте. Его попутчики не должны знать, что он у нас, — не оборачиваясь проговорила я, и пошла к шатру, возле которого стояла Калерия. Я хотела положить голову на ее колени и слушать сказки, где добро побеждает зло, где в конце принцесса выходит замуж за принца, где сын Герцога учится у него владению шпагой.
Я шла как зомби на запах крови, как светлячок на свет.
— Калерия, расскажи мне сказку, прошу тебя, расскажи мне сказку, — она держалась за мою руку и вела меня внутрь, где я завалилась на кровать, обняла подушку и заплакала как ребенок.
— В одном королевстве жила прекрасная юная Герцогиня. Ее муж, Герцог, погиб на войне, и Герцогиня не находила себе места.
Как-то, гуляла Герцогиня по лесу, и встретила колдунью. И та обещала, что вернет ее Герцога, если… — я не могла справиться с обуявшим меня сном, и провалилась в него, будто в кроличью нору, а голос Калерии звучал как голоса анестезиологов, которые надевают на твое лицо маску, и заставляют считать.
Глава 74
Я проснулась утром. Это точно было утро — кричали петухи, не было шума со стройки, а в щель пробивался тоненький луч солнца, в котором как снежинки танцевала пыль.
Я завороженно смотрела на эту ровную полосу света, пересекающую мою комнату.
Я вспомнила, что случилось вчера, осмотрелась, и увидела, что старушка спит рядом. На мне сорочка, теплые носки, и сверху меня укрыли таким количеством одеял, что я лежала будто под плитой. Она боялась, что мокрая я заболею, и переодела меня.
Отдернулась занавеска на входе и в шатер вошла Калла, я приложила указательный палец к губам, давая понять, что нужно молчать.
