— Кто она?
— Она хорошая ведунья, девочка, она долго училась у моей сестры, они вместе жили в лесу за Валенторном, моя сестра ее вырастила и всему научила. Я вышла замуж, и моя сестра сказала не знаться с ней, потому что мой муж не примет меня с такой историей. Я тайком встречалась с ней. Моя сестра приняла ребенка у одной дамы, а та заплатила денег, чтобы она от нее избавилась. Моя сестра не смогла, и оставила ее себе. — Калерия разрезала ее платье, отмачивала прилипшие и пригоревшие к телу кусочки ткани.
— Она выживет?
— Конечно, деточка, она знаешь какая сильная? — старуха протирала ее водой, а как пришла Люсита, вынула из корзины несколько склянок, выложила из них мази и смешала вместе, добавив жир.
— Давай перенесем ее на мою кровать. Сейчас я ее накрою и позову мужчин, и на месте мы ее обработаем, — я принесла новую простыню, накрыла ее и позвала Карла и Дюбара с улицы. Там же стояли Дин и Шатиль.
— Лора, там собираются люди, и начинают шептаться, что ку нам приехала ведьма, которую хотели сжечь, но она не сгорела.
Говорят, мол, она все несчастья принесла в нашу деревню, — Шати схватила меня за руку и на ухо рассказала все, что творится на улице.
Я не стала входить.
— Шати, возьми мать и иди помоги Калерии обработать раны. Я сейчас вернусь."
"Я дождалась Дюбара и Карла, и взяв их за руки пошла к дороге, где уже собралась большая толпа людей. Я была очень зла на всех, и понимала, что для этих людей вряд ли когда-нибудь станут знакомыми такие понятия как человечность и взаимопомощь.
Они легко принимают помощь, считают ее обычной, будто так быть должно.
— Кто сейчас говорил о том, что она колдунья? Женщины вы или мужчины, я хочу, чтобы вы знали, что я доберусь до вас, и вы останетесь без какой-либо помощи зимой. Уогда вы подыхали с голоду, я делилась с вами всем, хоть мне и приходилось работать здесь день и ночь: копать землю, ловить рыбу. Ни один из вас не пришел и не предложил нам помощь, когда мы пришли с Дином сюда оборванные и голодные, — я говорила громко, и не стеснялась своих эмоций.
— Она принесет нам беду, — кто-то выкрикнул из толпы.
— Вы сами принесли себе беду, и я больше не стану заступаться за вас, когда за вами придут Дети Гасиро, когда за вами придут разбойники, что скоро потянутся от стен Валенторна. Вы не стеснялись брать мою помощь, не стесняетесь брать мясо из рук охотников, которым я плачу, поэтому, вы больше не мои люди. Я уже говорила вам, что это не ведьмы, я говорила, что они лекари, но вы не услышали меня.
