Вот там начинался «ад и Пакистан», потому что, внешне религиозное и чопорное государство, вдруг, поддерживает подобие гарема на время зачатия следующего короля.
«Девушка должна быть не замужем, она может быть из любого сословия, но обязательно иметь псирты». Так они, скорее всего, регулировали родство. Ну, и, правила здесь тоже были. И самое основное гласило, что «принцем признается первый мальчик, рожденный лаурой, а лаура признается королевой».
Здесь были списки девушек. Их было четырнадцать. О каждой написано много и подробно: семья, сословие, год рождения, здоровье, наличие братьев и сестер.
После того, как рождается наследник, девушки вместе с ребенком, или будучи еще беременными, или вовсе нет, отправляются из королевства «на вольные хлеба», то есть — на верную смерть за стенами королевства.
Карл говорил, что он родился первым, но это тоже могло быть неправдой, ведь это всего лишь слова его матери. Да и на короля он вовсе не похож — я его видела на приеме буквально в паре метров от себя.
"
"Пока я не нашла ничего интересного и решила плюнуть. Нужно начать изучение тетради Лоры, вот там может быть что-то стоящее, то, что касается непосредственно моей нынешней тушки.
Утром начали делать потолок, и до позднего вечера крепили доски, промазывали сверху щели саманом, а на следующий день насыпали землю. Еще через пару дней, Дин и гончар переносили черепицу, и гончар рассказывал и показывал — как ее укрепить. Дом сейчас походил на дом, и это еще больше подстегнуло меня к дальнейшему.
Нужно было расплачиваться с гончаром, но мы договорились, что я привезу из Валенторна его заказ, так как деньги здесь особо не были нужны. Лошадь была только у Карла, телега тоже. И Карл дал мне понять, что люди, с которыми он общается, по сути, считаются бандитами, но у них есть доступ в Валенторн. Но мне было не до этики, тем более, королевство не очень вязалось с этичностью, да и я, по сути, для короля была сейчас врагом, а значит, тоже бандитом и отбросом.
В Валенторн мы выехали вдвоем с Карлом, как ни просился Дин, я дала ему понять, что у нас теперь есть дом, за которым нужно смотреть.
Они должны были покрыть крышу, а я — привезти расчет за работу. Я должна была за черепицу, но это семечки по сравнению с двадцатью квеври — большими, почти в мой рост, кувшинами, что нужно будет еще закопать в землю. Колье — последнее мое имущество, которое я могла дорого продать, я взяла с собой, а бумаги снова спрятала в лесу.
