А грудь так вообще того и гляди выскочит из той тряпочки, которую она кое-как натянула на себя.
Губы, явно перекачанные, надуты. В руках она держит ручку от чемодана на колесиках, стоящего рядом с ней.
На ее лице легко читаю недовольство.
– Ну, Давид, долго еще? – а голос-то какой писклявый. Аж противно.
– Сейчас, Марго, один звонок. Сядь пока где-нибудь, – голос Давида доносится откуда-то из глубины комнат.
И тут эта перекачанная блондинка поднимает взгляд и замечает меня на лестнице.
Глаза ее становятся круглыми.
Без пластики. Рот приоткрывается. Вернее, она пытается его приоткрыть, но получается не очень.
– А это что за чучело?! Давид! – восклицает она.
И ее голос звучит как сирена. Затыкаю уши.
В холле появляется Давид. Отслеживает направление ее взгляда и улыбается."
"– Чучело? – переспрашивает, глядя на меня. Ему, явно, понравилось, как она меня назвала. – Это, Марго, моя женушка, – приторно улыбается. – Я же говорил тебе. Договорный брак.
– Но ты не говорил, что он такая… – блондинка недовольно осматривает меня.
– Какая? – интересуется тут же Давид.
– Никакая, – блондинка поворачивается к нему и берет его за локоть. – Поехали?
– Иди пока к машине. Мне надо попрощаться с родными и близкими.
Он открывает дверь и буквально выталкивает блондинку на улицу. Потом медленно поднимается ко мне. Не сводя взгляда. Останавливается в шаге от меня.
– Поцелуешь на прощание? – улыбается уголком губ.
– Там есть, кому целовать, – киваю на дверь и складываю руки на груди.
– Ревнуешь? – приподнимает бровь.
– Вот еще, – отвечаю, гордо вздернув голову.
Давид вдруг опять берет меня за подбородок.
– Ревнуешь, – произносит довольно. – Поехали? Одно твое слово и Марго катится к чертям. Ну?
Яростно смотрит в глаза.
– Нет, – как можно тверже произношу я. – Катитесь вместе.
– Малолетняя хамка, – он сужает глаза. – Ну, подожди, вернусь и займусь твоим воспитанием. А пока…
И тут он быстро наклоняется и я не успеваю ничего предпринять, как он просто-таки впивается в меня своими губами.
Удерживает мое лицо за подбородок и языком пытается открыть мой рот.
Я что-то мычу и упираюсь ему в грудь ладошками.
Сильнее смыкаю губы. Не впускаю его.
– Черт с тобой, – чертыхается Давид и отпускает меня.
Большим пальцем проводит по своим губам. Смотрит яростно.
А потом резко разворачивается и сбегает по лестнице вниз. Хлопает дверью.
Я остаюсь одна. В этом чужом холодном доме.
Что мне здесь делать?
И я решаю вернуться к Вике.
