Но оба мы знаем, что поездка закончится просто поездкой. И ничего между нами не будет. Ни я не позволю. Ни он.
И в каком бы тумане не блуждал сейчас мозг, я все еще здраво осознаю – у меня есть мой Янош. Я ни за что его не предам. Ни за что не смогу так поступить.
– Соня?! – раздается возмущенный голос жениха у меня за спиной.
И в первое мгновение мне кажется, что начались слуховые галлюцинации. Ну откуда Янош должен здесь взяться?
Однако, и Асадов внимательно смотрит мне за плечо. Только тогда понимаю, что не послышалось.
Подбираюсь в момент.
Выпрямляю спину, но растерянное выражение на лице скрыть все же, не удается.
Я медленно поворачиваюсь. Смотрю, как Янош покидает такси, но водителя не отпускает. Подходит к нам ближе.
– Соня, что здесь происходит? – смотрит на меня строго, как отец иногда – когда я шкодила мелкая.
Прочищаю горло покашливанием.
– Ян, это… Данис, помнишь? Я…
– Я помню, – обрывает жених. Голос простуженный, сиплый. – Почему мне звонила Ингрид и сказала, что ты на ногах не стоишь? Это правда? Что ты вообще делаешь в клубе?
Я робею от его натиска.
И мне безумно неприятно, что все это происходит при Данисе. Оборачиваюсь к Асадову. Он смотрит на меня безучастно. Не собирается вмешиваться, и сказать, например, что со мной все хорошо, и я не такая пьяная, как подумал жених."
