По дороге домой, я захожу в летнее кафе, занимаю место под навесом, и, усадив рядом Баниса, заказываю бокал дорогого вина и десерт.
Сейчас моя жизнь в корне отличается от той, что была еще год назад. Я уже не могу позволить себе веселиться бездумно, или тратить время впустую. Я всегда занята. У меня всегда куча дел. Много работы.
Но сегодня мне хочется хоть на мгновение представить, что этого нет.
Что мне вновь 18. Что мама жива, а на днях отец закатит очередную грандиозную вечеринку в нашем особняке. Что ближайшие мои месяцы не расписаны выставками, а в перерывах между ними я не сдаю экзамены в универе, закрывая хвосты.
Сегодня я вновь беззаботная крошка Софи. Эгоистичная и немного дурная. Та, которая может позволить себе поцеловать лучшего друга отца.
Поэтому терпкое вино я пью с наслаждением, смакуя каждый глоток и любуясь на закатное солнце, которое вот-вот спрячет бока за горизонтом в конце этой дороги.
– Соня? – слышу, как меня окликает знакомый девичий голос.
Вздрагиваю, выныривая из глубины своих мыслей, и оборачиваюсь.
Бан, пригретый на солнышке, тоже подрывается, озираясь по сторонам.
– Нина! – радостно, но немного растерянно восклицаю.
Ох, как же много все-таки изменилось с тех пор, когда мы с ней близко общались…
Я поднимаюсь со стула, обнимая подругу. Она только пришла и разместилась за соседним столом.
– Ты одна? – я киваю на свой столик. – Давай ко мне? Поболтаем.
Но Нина неуверенно мнется.
– Я Марту жду, – признается она.
И мы обе смолкаем.
С Мартой у меня отношения достаточно напряженные, а всему виной…
– Соня…? – тихо разносится за спиной, и я, тут же налепив на губы самую дружественную улыбку, поворачиваюсь к Марте лицом.
Обнимаю ее, и, ради вежливости, она не отстраняется, и даже обнимает в ответ.
– Девочки, я носик припудрить, – тут же ретируется Нино, подхватывая сумочку и галопом несясь в туалет. Тактичности не занимать. Понимает, что нам с Мартой нужно поговорить.
– Присядешь? – приглашаю подругу за столик. – На пару минут. Я хочу тебе все объяснить.
Марта раздумывает, но не дольше секунды. Решительно тряхнув головой, садится на стул.
Я виновато ей улыбаюсь.
– Ну… – нерешительно начинаю. – Как ты?
Поднимает взгляд, подернутый туманом не доброй иронии.
– Ладно, ты права, – понимаю этот посыл без объяснений. – Я тебя понимаю… Теперь понимаю. – Я вешаю голову, с тяжестью осознавая, какую боль приходилось испытывать Марте в то время, когда единственная подруга не смогла даже минутки найти, чтобы ей позвонить.
