Так почему бы и нет? Я открыл рот, но, прежде чем успел произнести хотя бы слово о Темном Пассажире и о своем невинном хобби, в комнату вбежали Коди и Астор. Завидев меня, они замерли и стояли, переводя взгляды с меня на свою маму и обратно на меня.
— Привет, Декстер, — наконец произнесла Астор, ткнув локтем брата.
— Привет, — негромко сказал Коди. Парень не очень разговорчивый. Бедный мальчишка. Жизнь с папашей сильно отразилась на нем. — Ты пьяный? — спросил он, и это уже было для него длинной речью.
— Коди?! — в негодовании воскликнула Рита, но я, успокоив ее взмахом руки, сам ринулся в бой.
— Пьян? Кто? Я?
— Да, — подтвердил он.
— Конечно нет, — возразил я, одарив его исполненным достоинства взглядом. — Возможно, я нахожусь в легком подпитии, но это, согласись, иное.
— О-о-о… — протянул он, и в нашу беседу вмешалась его сестра:
— Ты останешься на обед?
— Пожалуй, мне стоит уйти, — произнес я, но Рита вдруг положила мне руку на плечо и заявила:
— В таком виде ты не можешь вести машину.
— В каком таком?
— В подпитии, — подсказал Коди.
— Я вовсе не в подпитии! — возмутился я.
— Но ты сам это сказал, — уличил меня Коди.
Я не мог припомнить, когда он в последний раз произносил подряд пять слов, и его речь вызвала у меня гордость за парня.
— Ты говорил, что не пьян, а находишься в легком подпитии, — сказала Астор.
— Я? — И, получив в ответ от обоих утвердительный кивок, продолжил: — В таком случае…
— В таком случае, — не дала мне закончить Рита, — ты остаешься обедать.
Что ж, раз так… Вероятно, я действительно перебрал.
Нет, точно перебрал. Я помнил, что несколько раз ходил к холодильнику за пивом и, явившись туда в последний раз, сделал открытие, что пива больше нет. Оно куда-то исчезло. Позже я обнаружил себя сидящим на диване. Телевизор был включен, а я пытался уловить смысл произнесенных актерами слов и никак не мог взять в толк, почему невидимые зрители считали их диалог умопомрачительно смешным.
Рита села рядом со мной на диван и произнесла:
— Дети в постели. Как ты себя чувствуешь?
— Я чувствую себя замечательно.
— Это тебя по-настоящему тревожит? То, что ты отпустил плохого парня. Дети… — Рита придвинулась ближе, обняла меня и положила голову мне на плечо. — Ты очень хороший парень, Декстер.
— Вовсе нет, — проговорил я, безмерно удивившись, что она произносит такие странные фразы.
Рита выпрямилась и посмотрела сначала в мой правый глаз, затем — в левый, а потом снова в правый.
— Но ты хороший, и сам это прекрасно знаешь.
