Освободился от клейкой ленты, от доктора, от необходимости оказывать услуги и от самого сержанта Доакса.
Пока Дебора вызывала по рации наших друзей из полицейского управления, я с трудом встал и потянулся, чтобы размять мускулы. Затем подошел к столу, снедаемый любопытством. Протянув руку, я снял прикрепленный к краю столешницы листок бумаги. На листке давно мне знакомым тонким почерком доктора Данко было написано: «Предатель». Пять из девяти букв вычеркнуты.
Я посмотрел на Доакса. Он ответил мне взглядом широко открытых глаз, в которых я прочитал ненависть.
Заявить о своей ненависти вслух ему уже никогда не удастся.
Теперь вы видите, что некоторые истории имеют по-настоящему счастливый конец.
Эпилог"
"Очень приятно наблюдать, как в тишине субтропического утра Южной Флориды над неподвижной поверхностью воды встает солнце. А когда на противоположной от солнца стороне неба огромная желтая луна в это же время опускается за горизонт в океан, картина получается еще прекраснее.
Луна, постепенно становясь серебристой, уступает небесный свод дневному светилу. Наблюдать за этим особенно приятно с точки, откуда не видно земли, находясь на палубе большой яхты и разминая затекшие от ночной работы шею и руки. Вы счастливы, завершив то, что вам так долго пришлось ждать.
Скоро я сойду в свой крошечный катер, который тащится на буксире позади нас, сброшу буксирный трос и поплыву в направлении, где спряталась луна. Я поплыву в свой спокойный дом к новой жизни человека, которому в ближайшее время предстоит бракосочетание.
А взятая мной взаймы роскошная яхта «Скопа» тихим ходом двинется в противоположном направлении — в сторону острова Бимини, к Гольфстриму, к бездонной голубой реке, к счастью протекающей через океан вблизи Майами. «Скопа» не сможет добраться до Бимини, и ей не удастся пересечь Гольфстрим. Задолго до того, как я сомкну глаза на своей койке, ее моторный отсек заполнится водой. Затем вода медленно затопит все судно, и оно, слегка качнувшись в последний раз на волне, скроется в бесконечных кристально прозрачных водах Гольфстрима.
И где-то далеко от поверхности воды яхта ляжет на дно среди скал и других затонувших кораблей. Она будет тихо покоиться, и рядом с ней станут проплывать огромные рыбы. Меня особенно радовало, что где-то неподалеку от «Скопы» течение будет нежно покачивать облепленный крабами сверток. То, что осталось от Рикера, я обвязал веревками и цепями.
