Доктор провел головкой паяльника по свежей ране, раздалось шипение, и из нее поднялась струйка пара. Данко сумел прижечь повреждение с минимальной потерей крови.
— Вот так, — проговорил он.
Доакс прохрипел и обмяк, а по комнате распространился запах горелого мяса. Если сержанту очень повезет, то некоторое время он сможет побыть без сознания.
А ко мне, к счастью, сознание вернулось полностью. По мере того как организм очищался от химикатов доктора, в моем затуманенном мозгу появлялось больше просветов.
Память! Разве это не прекрасная штука? Даже когда мы находимся в самом скверном положении, наша память продолжает согревать нас.
Вот я, например, будучи совершенно беспомощным и способным лишь наблюдать за ужасами, происходящими с сержантом Доаксом, сохранил свои воспоминания. И сейчас я припомнил слова Чацки, сказанные им после того, как я его спас. Когда на столе оказался я, он сказал: «Семь, — и добавил: — Постарайся сообразить»."
"В то время мне это показалось очень странным, и я даже подумал, что слова Чацки — своего рода побочный эффект от лекарств, которыми накачал его доктор.
Но я только что своими ушами слышал, как доктор Данко сказал: «Попытайся догадаться». За этим последовали слова: «Девять букв». Завершилось это пометкой на листке бумаги. Я вспомнил, что каждый раз рядом с жертвой мы находили листок с одним словом. Буквы в словах были перечеркнуты. «Честь». «Верность». Данко со свойственной ему иронией напоминал своим бывшим товарищам о моральных ценностях, которыми они пренебрегли, передавая его в лапы кубинцев.
А несчастный Бердетт, обнаруженный нами в остове дома, по мнению доктора Данко, не заслуживал умственных усилий. Рядом с ним на листке бумаги было начертано короткое слово «дурак». Всего пять букв. Рука, нога, нога, рука и голова.
Неужели это действительно возможно? Я знал, что мой Темный Пассажир обладает чувством юмора, но его юмор был гораздо более черным по сравнению с юмором доктора Данко. Юмор Данко шаловливый, эксцентричный и даже глуповатый.
Об этом свидетельствовал и номерной знак машины: «Выбираю жизнь».
Все это фантастично. Но тем не менее…
Разрезая и расчленяя, доктор Данко одновременно играл. Скорее всего, у него имелись партнеры по играм как в кубинской тюрьме, так и на острове Пинос. Со временем ему стало казаться, будто это наилучший способ осуществить свое экстравагантное возмездие. Он играл с Чацки и сейчас играет с сержантом Доаксом. Абсурдно, но иного логического объяснения у меня не было.
