Ну да далеко она не уйдет, у нас установлены камеры по всему периметру территории. Женечка, можно? Ты только не нервничай… Лора сбежала.
Евгения, сидевшая у компьютера, вскочила так резко, что уронила стул.
– Как сбежала? Когда? Почему мне не сообщили?
– Тише, дорогая, – забубнила Карелия Львовна. – Ничего пока не известно. Похоже, Лора как-то усыпила Лизу, когда та принесла ей завтрак, раздела медсестру, нацепила форму, взяла пропуск, прикрыла ее с головой пледом и вышла из комнаты, а затем, видимо, и из корпуса.
Волкова опустилась в кресло.
– И ее никто не остановил? Как такое могло случиться?
Карелия Львовна пожала плечами.
– Лора у нас давно, она досконально изучила местные порядки. В восемь пятнадцать у врачей летучка, доктора около часа сидят в кабинете Федора Николаевича. Медсестры к этому моменту уже заканчивают выполнять утренние предписания и получают передышку – пьют кофе в столовой, курят или идут в библиотеку. Лизы никто не хватился. Не переживай, поймаем Лору.
– Мало ли что девочке в голову взбредет, – не успокаивалась Женя, – ее нельзя оставлять одну, без присмотра.
Господи, ее необходимо срочно найти! Как можно скорее!
– Павел Алексеевич уже поднял тревогу, а у него, ты знаешь, связи в полиции, – утешала дочь босса Карелия Львовна. – Все будет в порядке. Попейте с Евлампией чаю, велю вам его подать, поговорите. Часика хватит?
– Полагаю, да, – сказала я.
Евгения дрожащими руками поправила упавшую на лоб прядь и тоже молча кивнула.
– Вот и чудненько. Сейчас подадут напиток, булочки, – засуетилась помощница главврача.
– У нас, дорогая Евлампия, прекрасный кондитер.
Едва мы с Женей остались одни, я сразу схватила быка за рога.
– Наш фильм посвящен Федору Николаевичу, поэтому нельзя обойти молчанием то, что сделало его ярым борцом с наркоманией. Понимаю, вам могут быть неприятны мои вопросы о брате Олеге и той аварии, и если вы сейчас расстроены…
– Все нормально, спрашивайте, – перебила меня Евгения, – что было, то было. К тому же именно смерть моего младшего брата заставила нас всех изменить свое отношение к жизни.
Могу признаться, я была не такой уж хорошей дочерью, вечно спорила с мамой и с папой. Сдуру выскочила замуж за итальянца-парикмахера, который жил в России, работал в одном из салонов. Глупее поступка не придумать. Мы недолго вместе прожили, слишком разный менталитет, но зато от этого брака у меня осталась Джина. Извините, я просто очень разнервничалась из-за Лоры. До сих пор пациенты отсюда не убегали.
