– Можно представить, что школьник слопал гору еды и утопил ее в коле, но как бы он управлял машиной, сидя на таком расстоянии от педалей и руля? – вмешался Вадик. – Да у парня бы руки до баранки не дотянулись! А если все-таки именно он вел автомобиль, то почему не придвинул кресло? На это много времени и ума не надо.
Я потерла глаза кулаками.
– Получается, там сидел кто-то другой. Кто?
– Вопрос на миллион, – хмыкнул Макс.
– Эмилия! – пришло мне в голову.
– Девочка не умеет управлять автомобилем, у нее нет прав, – напомнил Вадик.
"
"– Не аргумент, – возразила я. – Олег тоже не имел документов. Кто сказал, что Эмми не могла вести легковушку? Кстати, что записано в протоколе ГАИ и отчете службы спасения? Кого вытащили из-за руля?
Вадим пошевелил мышкой.
– Автомобиль перевернулся и встал на крышу. Девочка и мальчик ехали непристегнутыми, поэтому свалились друг на друга, кто где находился до момента катастрофы, было непонятно. Потом пришли к выводу, что Олег вел машину.
– А вдруг не он, а Эмилия? – воскликнула я.
– Девочка чудом осталась жива, поняла, что ее спутник погиб, и решила перевести стрелки на покойного.
Макс встал и забегал по кабинету.
– Эмилию нашли без сознания и на месте происшествия опросить не смогли. Единственная беседа с ней состоялась уже в клинике. Причем бедняжке долго не сообщали о кончине Олега, боялись за ее психическое состояние. Тогда рост Эмми был метр пятьдесят два, и если бы машину вела она, ей следовало бы придвинуть кресло почти впритык к рулю. Нет, Эмилия точно не виновница аварии.
– Значит, был третий, пока таинственный, участник автокатастрофы, – протянула я. – Послушайте, чем дольше я думаю о той аварии, тем больше странностей вижу. Синяя «десятка» вместо вишневой «девятки», три стакана и столько же коробок из-под еды плюс кресло, отрегулированное таким образом, что не подходит ни Олегу, ни Эмилии… Напрашивается вывод: в «Жигулях» находился еще кто-то. Судя по росту, это, скорее всего, взрослый мужчина. Может, наш инкогнито тоже принимал наркотики или был пьян, совершил аварию, понял, что убил Олега, и потому удрал?
Я на секунду задумалась и повернулась к компьютерщику.
– Слушай, а когда Федор Николаевич начал строительство первой клиники?
Вадим забегал пальцами по клавишам.
– Об этом сведений нет, но есть сообщение о торжественном открытии центра. Это произошло через год после гибели Олега. Едва больница приняла первых пациентов, как Федор Николаевич презентовал читателям книгу «Мой сын.
