– И это все странности, что ты отметила?
Я пожала плечами.
– Вроде да. Извини, я не эксперт, заметила лишь останки автомобиля и какие-то разлетевшиеся детали. Вероятно, от мотора.
– На какой машине уехал Олег? – перебил меня Макс.
– В прочитанном тобой отрывке говорилось о «девятке» бордового цвета, – ответила я.
– А теперь еще раз внимательно посмотри. Да хоть вот на этот снимок!
Макс показал пальцем на экран."
"– Хм, синяя… дверца явно, – пробормотала я. – Федор Николаевич перепутал цвет своей тачки? Или редактор, готовивший его книгу к печати, накосячил?
– Не то и не другое.
Эта фотка не из опуса доктора, его книга без иллюстраций, – заметил Вадик. – По данным ГАИ, на имя Федора Волкова были зарегистрированы «Жигули», модель двадцать один ноль девять, цвет «спелая вишня».
– Но на снимках авто другого цвета! – воскликнула я.
– И это «десятка», то есть «ВАЗ»-«двадцать один десять», – констатировал Макс. – Похоже, почти совсем новая. Откуда она взялась?
– И знаешь, что совсем интересно? – задал вопрос Вадик.
– В протоколах ГАИ указано, что в аварии пострадали «Жигули» Волкова. Про синюю «десятку» ни гу-гу.
– И мы начали очень внимательно читать все документы, которые оформила дорожная милиция, полагая, что непременно найдем и другие нестыковки, – подхватил Макс.
– И в конце концов обнаружили один фактик, – зачастил Вадик. – Девочка Эмилия, беспризорница, подрабатывавшая проституцией, давала в больнице показания. Долго беседовать со следователем ей не разрешили врачи, а, кроме того, Федор Николаевич сразу взял ее под свое крыло и нанял адвоката.
Законник присутствовал при разговорах своей подопечной с дознавателем, постоянно одергивал его. Но даже той малой информации, которую выдала Эмилия, нам хватило, чтобы удивиться. Итак, слушай, вот рассказ девочки, зачитываю вслух. «Я плохо все помню. Не знаю, как попала в машину. За рулем сидел парень. Он всем купил еду. Была кола, а еще мы ели бургеры. Парень бросил в стакан много таблеток.
Больше ничего не помню. Как меня зовут? Не знаю». Этот текст Эмилия произнесла всего один раз, когда ее впервые спрашивали в больнице о произошедшем. Девочка была в состоянии шока, не назвала своих данных, имя ее определили по висевшему на шее медальону. Эмилия не помнила, ни как очутилась на улице, когда ее увидел Олег, ни откуда шла, ни куда направлялась. Чистый лист бумаги, а не подросток. Но при этом она четко озвучила ситуацию с покупкой еды.
