Почему Роза заинтересовалась в общем-то банальным случаем? У Алахвердовой была фотографическая зрительная память, и она вспомнила, что днем ранее уже видела лицо этой юной проститутки, когда листала газету «Горн».
И «Барабан», и «Горн» давно почили в бозе, не выдержав конкуренции с «Желтухой», но в начале нулевых эти издания изо всех сил пытались выжить, их сотрудники бросались на любое происшествие, хватались за все темы. Однако самоотверженность папарацци успеха «Барабану» не принесла, его тираж стремительно обваливался, люди перестали покупать листок.
Номер, в котором рассказывалось об аварии, был одним из последних. На нем почерком Никиты было написано «Получен в типографии, в продажу не поступал. Розничная сеть отказывается распространять «Барабан». Sic transit gloria mundi!»[10]
Глава 31"
"Розочка кинулась снова перелистывать подшивку «Горна» и нашла сообщение, которое украшал снимок той же девочки, только в возрасте лет десяти. Алахвердова положила два издания рядом и чуть не захлопала в ладоши.
Она не ошиблась! Да, ребенок, чья фотография помещена в «Барабане», стал старше, но большие глаза, тонкий нос, родинка чуть выше переносицы и странное, какое-то болезненное выражение личика остались прежними. Роза впилась глазами в статью, сопровождавшую снимок в «Горне»: «Позавчера ушла из дома в школу и не вернулась Элеонора Милия девяти с половиной лет. Была одета в синие джинсы, розовую футболку и белые кроссовки. На шее медальон с гравировкой «Э. Милия». Любого, кто знает что-либо о местонахождении девочки, просят позвонить за вознаграждение по указанным телефонам круглосуточно».
Редкая фамилия Милия показалась Розе знакомой. Она быстро пошарила по поисковым системам и нашла большое количество сведений про Отара Милия, крупного бизнесмена, прочно обосновавшегося в списке Форбс.
Умение удачно вести дела досталось Отару от отца, Гиви Милия, который в советские годы был так называемым цеховиком. Гиви организовал нелегальное производство по пошиву остро модных тогда плащей из ткани болонья и на раз-два разбогател.
Большинство подпольных миллионеров того времени рано ли поздно оказывались в лапах ОБХСС[11], но Милия был хитрой лисой и избежал печальной участи. Он ни разу не попал в тюрьму, дожил до преклонных лет, увидел рождение внука, названного в его честь, и стал свидетелем того, как его сын Отар заработал свой первый миллиард.
Отар Милия ни в чем дурном никогда замешан не был, к нему не предъявляли ни налоговых, ни каких-либо еще претензий.
