Я закрыл глаза и сжал телефон в руке, желая, чтобы на месте мобильника оказалось его лицо, его сердце, его власть надо мной.
Я надеялся: дам ему денег один раз, чтобы он перестал названивать Джексу. Но получилось иначе.
Он ненадолго оставлял Джекса в покое, но всегда звонил снова.
И я продолжал платить, потому что только так мог обеспечить Джексу передышку.
Не делай вид, будто у тебя есть выбор. Его слова пронзили мне сердце – каждый раз словно заново я ощущал боль, которую пережил в тот день. Те же самые слова он сказал мне перед тем, как столкнуть на лестницу, ведущую в подвал.
Прямо перед тем, как я нашел Джекса… с ними.
Сев прямо, я обвел улицу взглядом.
Будь он проклят.
Стараясь вернуть себе спокойствие, я снова сосредоточился на пейзаже. Но теперь квадратные зеленые газоны казались неровными по краям, зелень травы – потускневшей. Все дома были словно вымершие, и шум моего дыхания начал меня пугать.
А потом я поднял глаза на окно Тэйт и, увидев ее ступни – она сидела, положив ноги на ограду балкона, – сфокусировал свое внимание на них.
Остальное было скрыто из виду, но я все равно смотрел. Зная, что она там. Чувствуя энергию, которую она излучала. Назовите это ненавистью. Назовите похотью. Только не любовью.
Но я нуждался в этом.
Мое дыхание становилось все более тихим и ровным. Воздух наконец начал литься в мои легкие свободно, как вода, а не как густой сироп, и тогда я поднялся и направился к дому.
Набирая номер Зака Хэйгера, который занимался организацией гонок на Петле, я сжимал и разжимал кулак, пытаясь избавиться от ощущения, словно во мне торчат иголки.
– Привет. Я могу погоняться завтра вечером?
– Ну, – Зак сделал паузу, – у меня уже три заезда на завтра. Но Джонс только что отказался от участия, так что Диазу нужен соперник.
– Тогда вноси меня в список. – Мне нужны эти деньги. После того, как я купил машину на часть выручки от продажи дедушкиного дома, мать сдержала обещание и заморозила оставшуюся сумму на банковском счету для оплаты колледжа.
Единственные деньги, которые у меня теперь водились, – те, что я зарабатывал в автомастерской, но этого не хватало для того, чтобы снабжать Томаса Трента сигаретами и едой.
Попрощавшись с Заком, я написал Мэдоку сообщение с предложением потусить сегодня вечером у меня дома, а потом выгнал машину из гаража, чтобы перепроверить уровень масла.
Поскольку до начала вечеринки мне было не на что больше отвлечься, я скатал в Уэстон за братом.
