Он не мог меня знать.
Сжимая в руке кулон Тэйт, я пристально посмотрел на него. Пора было заткнуть ему рот.
– Какой у тебя срок? Еще шесть лет мотать? – небрежно спросил я. – Каково это – знать, что станешь совсем седым, прежде чем сможешь с кем-то переспать? Или сесть за руль? Или лечь позже одиннадцати в будний день? – Я поднял брови, надеясь, что мои снисходительные вопросы поставят его на место. – Ты меня не знаешь и никогда не знал.
Он моргнул, и я удержал его взгляд, провоцируя еще что-нибудь сказать.
Он изучал меня, и у меня возникло такое чувство, словно на меня смотрят через оптический прицел винтовки.
– Что это? – Отец жестом показал на кулон.
Я бросил взгляд на свою руку – бессознательно я пропустил пальцы через светло-зеленую ленточку. Теперь было видно, что я сжимаю что-то в кулаке, и ни с того ни сего мое сердце бешено заколотилось.
Мне лучше уйти.
Я ощутил тошноту от того, что мысли о Тэйт сейчас соседствовали в моей голове с мыслями об отце. И от того, что он увидел принадлежавшую ей вещь.
Помните, как фокусники внезапно достают из рукава цветы? В тот момент мне хотелось превратиться в эти цветы и стать невидимым. Я бы с удовольствием провалился сквозь стул, подальше от его грязных глаз, и забрал кулон с собой, туда, где он будет в безопасности.
– Как ее зовут? – Отец произнес это тихо, почти шепотом, и я невольно съежился.
Снова подняв глаза, я увидел, что он улыбается так, будто все знает.
Будто я снова был в его власти."
"– Шесть лет, да? – Он облизнул губы.
– Ей будет двадцать с небольшим. – Отец кивнул, и у меня перед глазами все побагровело – я уловил его намек.
Сукин. Сын.
Я ударил кулаком по столу – вокруг тут же послышались удивленные возгласы, оттолкнул свой стул и, вскочив, принялся сверлить его взглядом.
Не знаю, что было в этом взгляде, но глаза адски жгло.
Я желал ему смерти. И мучительной.
Мои ноздри заполнял раскаленный воздух, а дыхание напоминало отдаленный шум водопада.
– Что у тебя внутри? – прорычал я.
– Там все сломалось, умерло или просто зачерствело?
Мой отец поднял на меня глаза. Он не был напуган – в конце концов, я не представлял для него угрозы. Его ответ прозвучал с удивительной искренностью:
– А ты разве не знаешь, Джаред? Ты такой же. И такими будут твои никчемные детишки. Мы никому не нужны. И ты мне был не нужен.
* * *– У меня есть для тебя подарок по случаю дня рождения, – произнес отец Тэйт.
Он стоял у моего дома, засунув руки в карманы.
