– Когда я наконец добрался домой, то в первую очередь подумал о тебе. Ну, кроме размышлений о том, как помочь Джексу, – добавил я. – Мне нужно было тебя увидеть. Мама могла валить ко всем чертям. Мне была нужна только ты. Я тебя любил, – последние слова я произнес шепотом, в животе все сжималось от раскаяния. Я сжал кулаки, возвращаясь мыслями в тот день, когда все для меня изменилось. – Я пошел к вам домой, но твоя бабушка сказала, что ты ушла. Она уговаривала меня остаться. Думаю, заметила, что я выгляжу как-то не так.
Но я все равно убежал искать тебя. Спустя какое-то время оказался у пруда в парке. – Я наконец посмотрел Тэйт в глаза. – И ты была там… со своим отцом и моей матерью, вы играли в маленькую семью.
Я понимал, почему она выглядит сбитой с толку. Сейчас я осознавал, что тогда произошла череда незначительных событий, которые я принял слишком близко к сердцу. Я был неправ.
– Джаред… – начала она, но я ее остановил."
"– Тэйт, ты не сделала ничего плохого. Позже я это понял. Но и ты постарайся понять, что творилось у меня в голове тогда.
Я прошел через ад. Я ослаб, у меня все болело от побоев. Я был голоден. Меня предали люди, на которых, как мне казалось, я мог рассчитывать. Мама, которая не помогла, когда я в ней нуждался; отец, который издевался надо мной и моим беспомощным братом. – Я сделал глубокий вдох. – А потом я увидел тебя с нашими родителями. Вы выглядели словно счастливая, идеальная семья. Пока мы с Джексоном терпели боль, надеялись хотя бы день пережить, ты видела мою мать такой, какой она никогда не была со мной.
Твой папа водил тебя на пикники, покупал мороженое, в то время как мой избивал меня. Я чувствовал, что никому не нужен, что все продолжали жить без меня. Всем было наплевать.
В тот день и предшествующие ему недели я пережил слишком много, слишком внезапно, и вдруг изменился.
– Ты стала целью, Тэйт. Я ненавидел родителей, переживал за брата. Черт, я не мог рассчитывать ни на кого, кроме себя. Когда злился на тебя, мне становилось легче. Гораздо.
Я увидел, как она стиснула зубы. Я знал, что ей нелегко все это слушать.
Но я продолжал.
– Даже после того как понял, что ты ни в чем не виновата, все равно не мог не пытаться тебя ненавидеть. От этого я чувствовал себя лучше, потому что не мог причинить боль тому, кому хотел.
Слезы снова тихо покатились по ее лицу, и – проклятье – я хотел, чтобы Тэйт больше не плакала из-за меня.
Черт возьми, у нас было столько хорошего, когда мы росли, и я хотел все это вернуть.
