Да, я подумал, что это хорошая идея.
Проверить историю на ноутбуке, полистать ее долбаный дневник, может, поискать в ящиках открытые упаковки презервативов…
Моя нога загудела, и я вытащил вибрирующий телефон.
Где ты?
Мэдок.
Опаздываю.
Отправив сообщение, я вошел в дом через заднюю дверь, закрыл ее, сунул ключи в карман и прошел через кухню к лестнице.
Тэйт была везде. От теплого запаха ее клубничного шампуня у меня едва не потекли слюни.
За все выходные я не видел ее и ничего о ней не слышал. Машина стояла у дома, но сама Тэйт, казалось, с пятничной ночи от меня пряталась.
Перед тем как войти в ее комнату, я с шумом втянул воздух. Даже не знаю почему.
Я был возбужден и в то же время чувствовал себя извращенцем.
Поэтому решил действовать быстро и поскорее убраться отсюда.
Я не какой-нибудь сосунок. У меня хватит духу порыться в чужих вещах.
Комната оказалась убранной, не считая разбросанной одежды. После возвращения из Франции Тэйт повесила на стены еще несколько фотографий и постеров.
Я медленно ходил по комнате, обводя ее взглядом; заметил ноутбук, но прошел мимо него и сел вместо этого на кровать.
В горле пересохло.
Твою мать.
Именно в этот момент у меня решила проклюнуться совесть?
В истории ее компьютера, возможно, было именно то, что нужно, или же всякая фигня, которую мне не следует знать. Может, Тэйт гуглит кремы для лица и дизайнерские зонтики. А может, шлет письма какому-нибудь уроду, с которым познакомилась во Франции, или приемным комиссиям колледжей за тридевять земель отсюда.
Я решил начать с малого и открыл ящик прикроватной тумбочки.
Крем для рук, небольшая мисочка с резинками для волос, сладости и… книга.
Сдвинув брови, я достал потрепанную, выцветшую книгу в обложке, которую не видел уже несколько лет, но все было словно вчера.
Воспоминания одно за другим ливнем нахлынули на меня.
Как Тэйт засовывает книгу в свой рюкзак в первый день седьмого класса.
Как после купания в озере она пытается прочитать мне какое-то стихотворение об Аврааме Линкольне.
Как папа Тэйт склеивает переплет, который погрыз Мэдмэн.
Эта книга – «Листья травы» Уолта Уитмена – была старше нас. Ей было лет двадцать. Тэйт всегда держала книгу при себе, потому что она принадлежала ее маме. Всякий раз, уезжая из города, она брала ее с собой.
Я начал листать книгу в поисках одного стихотворения – единственного стихотворения, – которое мне нравилось. Название я забыл, но помнил, что Тэйт отметила его.
