Папа говорит, что Винсент и его кореша со временем успокоятся, повзрослеют и станут как все нормальные люди. Еще он говорит, что Винсента стоит пожалеть, потому что он трудный подросток. Такое со многими случается в пубертатный период. Организм стремительно растет, и мозг за ним не поспевает.
Папа говорит, это пацанское дело.
«Винсент в плену у своего тела, – думаю я. – В плену мышц, прыщей и всего остального».
Еще одна причина не становиться мужчиной.
Сага смотрит на меня.
– Сколько баллов из десяти ты ему дашь? – спрашивает она, кивая на ноутбук.
Я смотрю на экран, на котором одержимая демонами девушка несется через лес с открытым ртом.
– Может, восемь. Фильм неплохой. А ты?
– Все девять! – восклицает Сага и наклоняется к экрану.
В груди разливается тепло, и сердце пропускает удар, когда ее рука касается моей. Я кожей чувствую тонкий пушок у нее на руке.
Я думал об этом тысячу раз. Мечтал, чтобы это повторилось. Чтобы мы снова поцеловались.
Разве не этим занимаются пары?
Эта мысль и пугает, и возбуждает одновременно.
Словно стоишь на вышке для прыжков на озере, смотришь на зеркальную поверхность воды и колеблешься, хотя знаешь, что это неопасно. Тебе страшно оттого, что что-то может пойти не так.
Сага нажимает клавишу и ставит фильм на паузу. Моргает и смотрит на меня. Ее тушь немного смазалась. Румяна поблескивают в свете от экрана.
– Думаешь, у могильника водится привидение? – спрашивает она.
– Ты имеешь в виду дух ребенка?
Она кивает, облизывает губы и открывает глаза еще шире.
– Я не верю в привидения, – отвечаю я, но тут же вспоминаю бледное лицо в окне Берит. Черные дыры вместо глаз, узкую линию вместо губ.
– Я тоже. Но все это странно.
Сага проводит пальцем по клавиатуре.
– Что странно?
Она колеблется, потом все-таки решает довериться мне.
– Что они нашли там кучу трупов. Это не может быть совпадением. Два трупа в одном и том же месте. Хоть и с разницей в двадцать лет."
"Я думаю о Нермине, которая приехала в Швецию, чтобы встретить свою смерть.
О том, что мне известно, но что я не могу рассказать Саге.
Все из-за этой чертовой болезни.
Если бы я только не надел мамино платье в тот вечер, для меня не составляло бы проблем отдать дневник полиции. Мне не пришлось бы никого обманывать.
Сага смотрит на меня. По лицу видно, что она борется с сомнениями. Потом она произносит:
– Женщину, которую нашли во вторник, застрелили. Она была босиком.
– Босиком? В снег?
Сага кивает с серьезным видом.
