Мы смотрим на камень – размером примерно с грейпфрут – рядом с головой.
Еще одна вспышка.
– Любопытно, – протягивает Манфред.
Я жмурю глаза, но картина трупа впечаталась в сетчатку. Невидящие глаза смотрят на меня.
– А что со следами? Видно, откуда пришла жертва или убийца?"
"Сванте качает головой, отчего помпон на его шапке трясется.
– Снег пошел после выходных.
– Об этом я не подумал, – кивает Манфред.
Лес снова начинает кружиться, я хватаю Манфреда за плечо.
Еще вспышка.
Тошнота подступает к горлу. Я поворачиваюсь и как можно быстрее бегу по плиткам к Андреасу, который уже стоит у прожекторов.
– Тебе плохо? – спрашивает он, когда я протискиваюсь мимо.
– Нет, – отвечаю я.
– Уверена?
Я делаю еще шаг. Сглатываю.
Снова вспышки.
Я не могу забыть увиденную сцену.
– Все нормально, я же сказала.
– Эй, Малин, криминалисты хотят взять наши пробы ДНК.
– Зачем?
– Рутинная процедура. Наши ДНК могли остаться на месте преступления. Они должны внести их в реестр.
– Хорошо, – говорю я и послушно открываю рот перед молодой женщиной в белой одежде.
Она сует ватку мне в рот и трет о внутреннюю сторону щеки.
Андреас подходит к нам. Снег хрустит у него под ногами.
– Закончили? – спрашиваю я криминалиста.
– Да, спасибо, – отвечает она, убирая ватку в пластиковый пакет.
Я киваю, отворачиваюсь и блюю в снег.
Меня все еще трясет, когда я лежу в кровати с пуховым одеялом, натянутым по самый нос.
Мамина рука лежит у меня на плече, глаза с тревогой всматриваются мне в лицо.
– Уверена, что не хочешь чаю?
– Уверена.
Я хочу спать. Но спасибо.
Мама кивает.
Наклоняется, целует в щеку и гладит меня по носу указательным пальцем, как всегда делала, когда я была ребенком.
Я чувствую щекой тепло ее ладони, вдыхаю родной и знакомый запах мыла и вкусной еды, ассоциирующийся у меня с мамой. Часть меня хочет уцепиться за нее и никогда не отпускать, как в детстве, когда она была в центре моей вселенной.
Но вместо этого я лежу неподвижно и смотрю, как она выходит из комнаты и тихонько закрывает за собой дверь.
За окном притаилась темнота – большой черный зверь. Я боюсь, что стекло треснет и зимняя ночь ворвется в спальню, как врывается вода в дырявую лодку.
Я подозревала, что так и будет, что это расследование разворошит прошлое, которое я так старалась забыть.
Кенни.
Взлохмаченные волосы цвета песка. Раскосые зеленые глаза. Хорошо очерченные скулы. Твердые руки, покрытые комариными укусами. Мягкие губы. Скользкая от пота кожа, когда мы занимались любовью.
