Но чем дальше мы отъезжали от Эребру, тем более маловероятной мне казалась причастность Берит к преступлению, хотя нельзя отрицать очевидных фактов.
Но я не могу представить, чтобы эта добрейшая хромая старушка могла кого-то убить. Скорее, виновного надо искать в доме Рут и Гуннара Стена.
Сюзетта и Малик поехали проверить их подвал.
Стефан Ульссон говорил правду. Под некоторым давлением его приятель Улле признался, что несколько раз поджигал кусты вокруг приюта в 1993 году. На вопрос, зачем, ответил: «Мы были молодыми и глупыми».
Он также признался, что они со Стефаном повесили свиную голову на дерево за приютом, объяснив, что сделали это в шутку.
Стефана немедленно освободили. Разумеется, то, что он совершил, – тоже преступление, но недостаточно тяжкое, чтобы оставлять его под арестом.
Подойдя к двери, Андреас резко останавливается.
– Что это? – спрашивает он, показывая на лес через поле.
Я смотрю в указанном направлении и вижу какое-то движение между деревьями, но сквозь снегопад ничего не разобрать.
– Кажется, там кто-то ходит, – подтверждаю я.
Мы напрягаем зрение, но уже ничего не видно, так что мы продолжаем путь.
Поднимаемся на крыльцо дома Берит и стучим в дверь.
Дверь распахивается после первого стука.
Берит вся красная, взгляд мечется. Заколка с тряпичным цветком висит на волосах, как разноцветная муха на рыболовной удочке.
– Ханне пропала! – кричит она вместо приветствия. – Я выгуливала собаку, а когда вернулась, ее уже не было.
Берит зажимает рот рукой и жмурит глаза.
Кажется, что она сейчас заплачет, но старушка делает глубокий вдох и открывает глаза.
– Погодите, – говорю я. – Когда вы вернулись?
Я заглядываю в дом. Посреди комнаты стоят ботинки, рядом на полу валяется куртка.
– Пару минут назад. Ее нигде нет. Я весь дом проверила.
– Можно нам зайти?
Берит пятится, освобождая проход.
– Простите, – извиняется она, убирая ботинки и вешая куртку на крюк.
Мы быстро проходим по комнатам, Ханне нигде нет."
"– Можно проверить подвал? – спрашиваю я, радуясь, что у меня появился повод туда заглянуть.
– Конечно, – отвечает Берит и хмурит брови. – Но что ей там делать?
Она хромает к низкой дверце в конце коридора и толкает ее. Дверца с лязгом открывается.
Я включаю свет и заглядываю вниз. На выкрашенных в голубой цвет стенах висят полки с банками с вареньем и пакетики с семенами. У подножия лесенки – мешок с картошкой.
И больше ничего.
Мне даже не нужно сравнивать со снимком на мобильном Петера.
