У меня, конечно, проблемы с памятью, но это не значит, что я не умею держать рот на замке.
За кого он меня принимает? Я забывчивая, но я не идиотка.
Кажется, ветром снесло что-то перед магазином.
Надо посмотреть."
"Малин
Мы на старом заводе. Снег достает мне до колена, но он мягкий и легкий. Я иду назад к Андреасу, и каждый мой шаг поднимает маленький снежный вихрь.
Ветер усилился, я чувствую его даже через пуховик.
Убираю телефон в карман, надеваю варежки, зажигаю фонарик и пытаюсь обдумать слова Макса.
Взять передышку.
Что он, черт его побери, имеет в виду? Мы же собираемся пожениться летом, и мне нужна его помощь с подготовкой к свадьбе. Мы не можем взять передышку.
Не сейчас.
Или он хочет со мной порвать? Но не может сказать это прямо?
Знаю: я должна была позвонить и извиниться за свои слова во время нашего последнего разговора. Я была груба. И не только. Груба и несправедлива. Макс не виноват в том, что его работа такая, какая есть. Что он с утра до вечера занимается тем, что пытается выплатить пострадавшим как можно меньше страховой компенсации.
Или все-таки виноват?
Я гоню прочь эту мысль, но она не торопится уходить, как не торопится непрошеный гость, хотя его уже угостили вином, кофе, коньяком и завернули остатки пирога в дорогу.
Макс мог бы выбрать и другую работу. Он юрист, в Стокгольме дохрена работы для юристов. Никто его не заставляет работать в страховой компании.
Говорит ли его работа что-то о его характере?
В темноте возникают контуры зданий. Я вижу трубы плавильных печей и старый склад для угля.
Часть из них разрушилась, но часть, особенно построенная из кирпича, продолжает стоять, напоминая о былом процветании Урмберга.
Рядом беззвучно течет река. Берега затянуты льдом.
Андреас смотрит на меня.
– Я думал, ты знаешь эти места.
Я слышу раздражение в его голосе. Он топчется в снегу и поправляет шапку.
Тут холодно, мы оба замерзли, но это не моя вина.
– В темноте не так легко что-то отыскать, – говорю я.
Манфред, Андреас и я провели тут час в поисках следов Петера и Ханне – любого доказательства того, что они были здесь в ту ненастную ночь неделю назад.
Мы проверяли здания, бродили по колено в снегу, но ничего не нашли.
Мы знаем, что Ханне была здесь, потому что у нее на одежде нашли следы продуктов металлообработки, – на задней стороне джинсов, словно она сидела на земле.
Большая фигура косолапой, как у медведя, походкой приближается к нам.
Манфред.
Я опускаю вниз фонарь, чтобы не ослепить его.
