Вся кровь отлила от головы и прилила к горящему огнем животу. Я ловлю ртом воздух и пытаюсь удержаться на ногах.
Что бы Ханне сделала? Она такая сильная, такая спокойная. Она бы никому не позволила так обращаться с ней, как это делает Винсент.
– Признайся, что ты гомик!
Со мной что-то происходит. Не знаю что, но кажется, будто что-то внутри меня надорвалось.
Картины всего, что мне пришлось вынести от Винсента, мелькают перед глазами. Я вижу, как он пинает меня в снежный сугроб, весь в желтых пятнах от собачьей мочи, как он тыкает мою голову в сиденье автобуса, как отдает приказ Альбину раздавить Эйфелеву башню, беззащитно лежащую на полу.
Я вижу все это, и внутри меня нарастает другое чувство, такое сильное, что я боюсь, что не смогу его проконтролировать. Винсент разбудил во мне зверя.
Я медленно поднимаюсь, сгибаю колени, набираю в грудь воздуха и бросаюсь на него.
Под моей тяжестью Винсент теряет равновесие, и мы оба падаем на бетонный пол.
– Козел! – кричу я, не узнавая собственный голос. – Это голос чужого человека, хриплый, полный злобы.
Я хватаю его за светлые волосы и начинаю изо всех сил колотить головой об пол.
– Козел! Козел! Чёртов долбанутый козел!
– Черт! – воет он. – Я же только пошутил…
Я выпускаю его голову из рук и говорю:
– Если ты еще хоть раз меня тронешь, если приблизишься хоть на метр, я всему Урмбергу расскажу, чем занимается твой папаша. Что он мерзкий педофил, что он растлевал мальчиков в школе в Эребру, а теперь сидит в тюряге. Понял?
В широко распахнутых глазах Винсента ужас.
Тонкая струйка слюны стекает по щеке.
У меня такое ощущение, что я наблюдаю за всем происходящем со стороны и пытаюсь осознать простой факт: Винсент меня боится!
Разве это возможно?
Винсент боится Йака? Его мальчика для битья? Постоянную мишень для его плевков, тычков, тумаков?
Несколько секунд мы оба молчим, я не знаю, сколько именно. Единственное, что я слышу, – это его и мое дыхание, свист ветра снаружи и лязганье цепей внутри, единственное, что ощущаю, – это холод бетонного пола.
Я поднимаюсь. Встаю перед ним и смело смотрю на врага.
Винсент отползает назад. У него взгляд загнанного животного. Такой взгляд я видел у Ханне, когда встретил ее в лесу.
– Ты с ума… сошел… – бормочет он слабым голосом. – Совсем с ума…
Его голос затихает.
В этот момент я понимаю, что мне больше не нужно бояться Винсента.
Я просто это знаю.
Он отползает дальше, назад, я делаю шаг вперед.
Винсент вскакивает и бежит от меня прочь в темноту.
