"
"Леха настаивал еще и на малокалиберной винтовке, которая ему очень приглянулась, но Длинный объяснил ему неуместность подобного желания. Дело том, что данная винтовка слишком специфична. В силу слабого патрона, годна только для отстрела мелких животных, например тех же белок. А для каких-то других целей совершенно бесполезно. Для той же обороны например. Он рассказал приятелю, что бывали случае, когда пуля выпущенная из нее застревала в обычном ватнике или шинели, не нанося противнику никакого вреда.
Разумеется если попасть в глаз, можно убить и такой пулей, но для начала попробуй попади. И в тоже время, при всей ее бесполезности в этом плане, она считается оружием, со всеми вытекающими от сюда. Вот и получается, что при невозможности самому адекватно ответить на нападение, можно спровоцировать на это своего противника. Поэтому винтовку было решено оставить в доме. Из инструментов, друзьям добавилась к имеющемуся топору, небольшая можно сказать походная пила, складывающаяся по принципу перочинного ножа в ручку.
Разумеется, толстый ствол ею не отрежешь, но даже в таком виде она была очень удобна. Посуда, тоже была заменена на более удобную. Все же бывший хозяин был охотником и все это имелось у него в достаточном количестве и самого лучшего качества. Все же самым странным, по мнению Длинного, при таком разнообразии огнестрельного оружия, в доме не нашлось ничего компактного, вроде того же револьвера, или чего-то подобного. Обычно, как описывалось это в многочисленных книгах, охотники всегда имеют при себе нечто подобное.
Мало ли что может произойти, и револьвер, как оружие последнего шанса, может быть очень даже необходим. Вспомнилась даже фотография из будущего с Леонидом Ильичом Брежневым на охоте, где тот держа в руках карабин имел подвешенный на поясе револьвер.
Самыми главными приобретениями, по мнению Длинного были карманные часы, даже на вид выглядевшие очень дорого, оставшиеся от прежнего хозяина и подробные карты местности, сшитые в одну папку и позволяющие рассчитывать дорогу не только по реке, но и в большей части Европы, где видимо побывал в свое время Граф.
При этом во многих местах имелись отметки обозначавшие видимо места его ранних стоянок, или особенно понравившихся мест. При этом при каждой такой отметке, имелась сноска, на которой были выписаны какие-то цифры, и фразы, порой обозначающее вообще, или что-то очень редкое или не несущее никакого смысла.
