Действительно, на ком еще ставить подобные опыты, как не на беспризорниках, за которых никто не скажет слова, даже если, что-то пойдет не так.
В остальном же было как в армии. Конечно извращенной и практически вывернутой на изнанку, то похожей именно на нее. Имелось даже личное время. Правда недолго, всего два часа и проводить его можно было только в собственной группе и общаясь только внутри нее, но тем не менее оно было. За это время можно было почитать книжку, рекомендованную преподавателем, выучить заданные на сегодня задания, полученные во время уроков ну или просто поговорить, или найти какое-то другое занятие, опять же не выходящее за рамки правил распорядка.
Зато коммуна считалась образцово-показательной и ее часто посещали различные комиссии, и во время их пребывания все вышеперечисленное ужесточалось в разы. Пожалуй, единственными плюсами всего этого было вполне сносное питание, пусть не до отвала, но на фоне общего голода, очень даже приличное. Неплохая одежда, пусть выпущенная до революции, но вполне нормально сохраненная.
К зиме выдали даже ватные телогрейки вполне достаточно согревающие детские тела и еще, пожалуй, то, что в домах, где жили воспитанники было тепло.
Похоже сержант отправляющий длинного в детский дом, знал, о чем говорил, когда рассказывал о свежих постелях, нормальной одежде, теплых помещениях и преподавателях. Все это здесь было, и если бы чуть поменьше насаждаемой дисциплины, жить здесь было бы неплохо.
Глава 9
После короткого карантина, вновь прибывших, раскидали по группам, не слыша никаких пожеланий.
Кто-то попробовал возмутиться, сказав, что он одного возраста со своим другом, почему им и дальше нельзя быть вместе, но в ответ услышал о том, что выбор есть всегда. Хотите продолжать дружбу, никто не запрещает. Но где и в каких группах вы будете находиться решить будете не вы. Не согласны? Ворота находятся вон там. Нет? Извольте подчиняться правилам."
"Длинный с Лепехой предполагая нечто подобное, еще по дороге сюда, решили терпеть, что бы не происходило.
Ведь зима не вечна, а наступит весна, можно будет выйти на волю. В конце концов это не тюрьма.
Пожалуй, единственным человеком на территории коммуны, которому было наплевать на правила был истопник дядя Миша, обитавший в местной котельной. Большую часть времени, он справлялся с работой самостоятельно, но с началом зимнего сезона ему выделяли дополнительных помощников. Все же сутками кидать уголь, подвозить его и чистить колосники не под силу одному.
