Потом, они с мамой долго ехали куда-то на поезде, в грязном вагоне и с шумными и пьяными соседями, которые почему-то называли маму буржуйской подстилкой, а самого Леху — ублюдком. Городок, в котором они сошли с поезда был больше похож на большую деревню. С древними перекосившимися избами, непролазными разбитыми дорогами и утопающими в грязи деревянными тротуарами. Стоило матери постучаться в двери какой-то избы, как вышедший на ее стук мужик, обругал ее грязными словами и пригрозил спустить собак, если она появится здесь еще раз.
Все это было очень странно, потому, что всю дорогу сюда, мама успокаивала Алёшеньку уговаривая его немного потерпеть. Рассказывала, что они скоро приедут к ее родной сестре, которой она сама помогала всю жизнь, и теперь та просто не сможет отказать ей в столь малом. Потом они ночевали на вокзале, снова долго ехали в каком-то поезде, а потом Леха заболел, и пришел в себя уже в какой-то толи больнице, толи приюте. Мамы рядом почему-то не оказалось. Дни мелькали за днями и единственными светлыми воспоминаниями были те, когда ему удавалось набить желудок.
Все эти дни он помнил очень отчетливо и когда приходилось засыпать натощак, вспоминал их, и засыпал, представляя себя сытым и счастливым. С Кривым, было тяжело. Он мог без какой-либо причины огреть Леху, тем что попадется под руку, оставить голодным, просто как он выражался «из любви к искусству», а мог поставить его на колченогую, качающуюся табуретку по стойке смирно и заставить без устали желать себе приятного аппетита, в то время, как сам насыщался всем тем, что Леха смог добыть за весь день.
Стоять вытянувшись всем телом было ужасно неудобно, а стоило лишь попытаться слегка расслабиться, как табуретка грозила свалиться набок. А если подобное замечал Кривой, который несмотря на свое прозвище все прекрасно видел, то тут же следовало неотвратимое наказание. Все было именно так, но без Кривого было еще хуже. Пока он не прибился к его ватаге, его мог обидеть кто угодно, потому как защиты ждать было не о куда.
Он был ничей. А, следовательно, за него никто бы не сказал слова."
"Длинный появился неизвестно откуда. Вначале он вел себя очень странно. Появившись совершенно оборванным, грязным, до изумления заросшим и с таким количеством вшей и блох, что находиться рядом с ним не было никакой возможности. Казалось, что скачущие по нему блохи, только того и ждут, чтобы по приказу своего носителя-хозяина набросится на любого обидчика и сожрать его.
