***
Всю вторую половину дня Марина плотно работала над договором, а ближе к шести позвонил адвокат. Каждый такой звонок теперь заставлял ее нервничать. На этот раз адвокат сообщил, что достигнуты некоторые договоренности.
- У меня хорошие новости, Марина Сергеевна. Ваш супруг согласился увеличить вашу долю.
Он назвал сумму.
Действительно больше того, что Богдан предлагал в первый раз, но все равно меньше рыночной стоимости.
- Но у него встречное условие, - продолжал адвокат. - Ввиду того, что сумма получается значительная, ее нельзя безболезненно извлечь из оборота, он выплатит ее вам частями в течение года.
Это будет зафиксировано в соглашении о разделе имущества, которое подпишут обе стороны. Ваш супруг готов встретиться и еще раз обсудить все вопросы конфиденциально.
Марина застыла, глядя в пространство, и механически закидывала ручки и карандаши в органайзер. Вся эта торговля, как будто он дрожащей рукой с кровью отрывал от себя что-то, жилы вытягивала из нее.
Образовалась пауза, которую адвокат истолковал по-своему.
- Вы можете не соглашаться и настаивать на продаже недвижимости по рыночной стоимости. Это, вероятнее всего, затянет все, в том числе и развод. Адвокат вашего супруга прямо намекнул на это. Но цены на жилье и коммерческую недвижимость растут, вы можете подождать...
Ждать еще? Тянуть все это, контактировать с ним, торговаться? Марину передернуло, отвратительно было это все. Дожал все-таки ее Богдан, рубильник перещелкнуло.
- Не надо, я согласна, — сказала она.
– Готовьте документы.
Зато через какой-то месяц она будет свободна.
***
Они еще обсудили некоторые детали, после этого Марина поехала домой.
А дома ее ждал сюрприз
глава 9
Не успела припарковаться, почти сразу рядом с ней затормозила машина мужа. И не отъехать, он отрезал ей выезд и подпер.
Твою мать. Она застыла, сжимая руль. Этого только не хватало! Усталость как рукой сняло, досада стала заливать ее жгучей волной. Не было смысла сейчас гадать, кто сдал ее.
И кидаться звонить адвокату, сообщать о нарушении личных границ тоже не имело смысла.
Богдан уже вышел из машины и стоял перед ее водительской дверью. Как монумент, блин. Высокий, сильный мужчина, хмурый и какой-то осунувшийся. Постучал в стекло:
- Марина, выходи. Надо поговорить.
Ох, как ее наизнанку выворачивало от досады. Лицо болело! Но она вышла.
Несколько мгновений он жадно вглядывался в нее, ловя эмоции, потом шумно выдохнул.
