Богдан ведь предлагал ее компенсацию, в случае, если она подпишет соглашение на развод без раздела имущества.
И тогда он не пустит в ход состряпанные им (или его куколкой, неважно) обвинения в распространении конфиденциальной информации, касающейся планов заказчика, и позволит ей тихо уйти в закат с некой суммой денег. А сам благополучно женится на дочке инвестора. Идеальный план.
Как сказал сын?
«Подумаешь, разведетесь фиктивно. Что такого? Это же ради дела. Нашла из-за чего переживать. Ты получишь хорошие отступные.
Сможешь даже ко мне приезжать, когда захочешь».
Так обыденно и цинично. Собрались папа и сынок, порешали. Всем хорошо.
Боль по-прежнему была яркой, словно от перелома, но сейчас злость на ситуацию, в которой она оказалась, перекрывала все. Просто горела огнем.
- Какие возможности? - она резко подалась вперед. - Если вы о том, чтобы подписать развод на условиях мужа…
- Нет, - проговорил мужчина спокойно. – Я имел в виду другое.
Ее опять трясло мелкой дрожью. Стало стыдно за свою несдержанность, Марина медленно выдохнула, стараясь успокоиться:
- Извините, нервы.
- Ничего, - он встал из стола, налил воды в стакан и подал ей.
- Спасибо, - Марина отпила глоток и закрыла лицо рукой, зубы стучали.
Черт, надо брать себя в руки, не хотелось показаться истеричкой.
- Простите еще раз, - сказала, отставляя стакан.
Адвокат еще несколько секунд выждал, а после произнес:
- Помимо этого, как я понял, у вас еще должно было остаться совместно нажитое движимое и недвижимое имущество, а также иное имущество в виде ценных бумаг, верно?
- Да, так и есть.
Все это приобреталось в браке, - начала Марина и вдруг осеклась.
У Богдана на руках была генеральная доверенность. Мог он продать или как-то еще вывести из общего пользования и это? Похолодела и подняла взгляд на адвоката, а тот словно понял ее мысли, проговорил:
- Мы проверим все сделки и подадим два иска: на развод и на раздел имущества. Я не обещаю, что будет легко, но мы постараемся добиться для вас максимально выгодных условий.
- Это еще не все, - Марина качнула головой. – Мне даже важнее денег, восстановить деловую репутацию. Здесь, в этой папке, сфабрикованные обвинения. Некомпетентность, нарушение конфиденциальности. Это заведомая ложь. Но если этому дать ход, я потом нигде не смогу найти нормальную работу. Понимаете?
Богдан знал это. И шантажировал ее, принуждая по-тихому подписать согласие на развод без раздела имущества. В конце концов, она могла бы понять все.
