Потому что пришли все. Была Арина со своим Артемом, Захар Проничев, бабушка Полина, была Сима с мужем. Друзья, сослуживцы, разные статусные гости, Самохин Владислав Всеволодович, кстати, тоже был. Не было только Ларисы Эдуардовны из родных, но без нее все прошло не хуже.
Вова тоже приходил в загс. Поздоровался с Мариной, огляделся по залу. Увидел, что Даша подружка невесты, а свидетелем жениха тот самый взрослый мужик, и этот мужик явно опекает ее, вышел на улицу, стоял там под снегом и курил.
А церемония началась.
Было море цветов, волнение на лицах.
Сима пробилась поближе к Марине, смотрели обе на молодых, и Сима возьми и скажи:
- Ну что, гляди, это репетиция.
- Чего? – не сразу въехала Марина.
Сестра покосилась на Дмитрия Ярцева, монументом стоявшего рядом, выразительно поиграла бровями и шепнула:
- Вашей свадьбы репетиция.
Тут наконец дошло. Вот этот вот сумасшедший дом?! Марина замахала на ехидно улыбавшуюся сестру руками и шикнула:
- Иди ты!
Но в этот момент раздалось:
- Объявляю вас мужем и женой!
И все дружно зааплодировали.
***
В это время Богдан Зарубин находился далеко, однако же, был в курсе происходящего. Спасибо добрым людям, помогли, проинформировали. Благодаря Самохину Богдан теперь точно знал, что происходит в его фирме.
Здорово помог Самохин, почти день в день сообщил:
- Сынок твой большой молодец. Совсем молодой, а встал во главе твоей фирмы, генеральную доверенность оформил на мать. Не посрамил. Считай, у вас теперь преемственность.
У Богдана от злости клубком свернулось все внутри, но он скучно ответил:
- Ага. Спасибо, Владислав Всеволодович, что сообщил.
Тот еще что-то плел, Богдан уже не слышал, кровь ревела в ушах.
Он же говорил сыну.
Он же просил! Предупреждал, бл***, чтобы тот не вздумал передавать матери акции. Ни в коем случае! Особенно когда Дмитрий Ярцев ходит вокруг нее коршуном.
В конце концов, Богдан успокоился и позвонил Вовке. Начал, подавив эмоции:
- Здравствуй, сын. Слышал, ты решил заняться делом? Доверенность на мать оформил.
Я же тебя предупреждал, что ничего не должно уходить из семьи.
- Если мать не семья, то кто тогда?!"
"«Твою мать! Сопляк!» – зарычал мысленно Богдан, а вслух сказал: — Мы так не договаривались, сын.
- А я так решил, — ответил тот.
Богдан еле сдержался, однако проговорил жестко:
- Мы к этому еще вернемся.
Но с того дня он места себе не находил! А спустя некоторое время Самохин опять позвонил.
