Как же. Она ведь развелась с отцом и потребовала раздел имущества. Для него она тогда была чуть ли не врагом. Плохая мать, которая мешает отцу устроить все «как лучше».
Как лучше кому?
Всегда поражалась Вовкиному незамутненному эгоизму, его практичности, способности отбрасывать ненужное. Вроде ж никогда не воспитывала в нем такое. Сейчас об этом сожалеть уже поздно, вышло как вышло. Но пусть никто не скажет, что Вовик забыл о маме, он же потом присылал ей открытки один-два раза в год.
Зато он замечательно дружил с новой папиной женой.
Да что уж, он жил там!
Марина прекрасно понимала, что не явись она в дом Ярцевых на Новый год из-за Даши, сын бы о ней и не вспомнил. Или вспомнил. Но это уже не важно.
Это с мужем можно развестись, а дети всегда останутся твоими, и ты будешь любить их, хочешь этого или не хочешь. Владимир ее сын.
- Нет, я не дома, — ответила она.
- А вечером вы будете? - Вовик, похоже, слегка сник, потому что тон изменился.
Сейчас он наконец четко обозначил, что хочет видеть не только ее.
А, может, и не столько. Но у Марины не было ни желания, ни душевных сил копаться в его эмоциях.
- Да, вечером будем. Вероятно. Я не могу точно сказать.
- Тогда я вечером приду, ладно? Я, — Вовка замялся. – Хочу извиниться.
- Хорошо, приходи вечером, если хочешь.
Разговор иссяк. Сомнительно, что Даша после всего вообще захочет его видеть. И да, очень кстати, что Глеб Покровский предложил устроить перевод в Питер.
Стоило вспомнить, и ей снова захотелось туда поехать.
Вдохнуть воздух свободы.
Однако они приехали, а Марина и не заметила. Начбез позвонил, им открыли ворота.
***
В больницу Андрей помчался сразу, как только узнал, что брат попал в аварию. Да, у них всегда были непростые отношения, но сейчас на задний план отошло все. У него горело в душе. Ругался про себя, костерил его, но...
Но когда вошел в палату, оказалось, что все не так уж плохо.
Дмитрий уже сидел на койке, махнул ему одной рукой, другая подвязана.
- Пришел? Рад видеть тебя!
Андрей почему-то все это время переживал, сейчас выдохнул с облегчением.
- Как ты? – спросил, подходя ближе.
Дмитрий криво усмехнулся:
- Жить буду. Машина, правда, в хлам, да и черт с ней.
Потом уже другим тоном проговорил:
- Садись, раз пришел.
Прищурился, отвернувшись к окну, потом перевел на него взгляд и выдал:
- Я намерен избавиться от отцовского дома.
Вышло резко и неприятно, как удар, Андрей невольно напрягся.
