Протест взвивался свечой. Почему ей одной должно быть плохо?!
А Ксения продолжала менторским тоном:
- Надеюсь, ты не упоминала мое имя? Я же тебя предупреждала, что у тебя из-за этого могут быть проблемы.
Проблемы?! Проблемы, нах***?!
- А мне плевать! – завизжала Вика. - Ты меня в это дело втянула, ты меня и отмазывай. Иначе я скажу, что это была ты! Поняла, подруга?! Так что поторопись.
И сбросила вызов.
***
Ксения так и осела на диване с телефоном в руке.
Ну почему? Почему все должно оборачиваться так хреново?! Она уже сто раз прокляла себя, что влезла.
А эта идиотка Вика… Слов не было цензурных, одни матерные! Зачем вообще надо было связываться с этой дурой?! Она же как обезьяна с гранатой! Невозможно предсказать, что в следующую минуту вытворит.
Надо было срочно что-то делать.
***
Марина к тому моменту уже уехала из клиники. Ее увез начбез Дмитрия Ярцева. Кажется, его звали Виталий Алексеевич. Кошмар какой-то, Марина все время забывала его имя. Неудобно перед мужиком, но у нее нервы расходились.
"
"И да, все от нервов. Потому что вовсе незачем сейчас думать, как тот тип на нее смотрел. Она дернула плечом и отвернулась к окну.
Выдохнула и проговорила:
- Виталий Алексеевич, отвезите потом нас с Дашей домой. Ей нужно к сессии готовиться. А мне… У меня тоже много дел.
Мужчина кивнул.
- Хорошо, Марина Сергеевна, Дмитрий Александрович распорядился. Но вы ничего не ели с утра, как позавтракаете, я отвезу вас.
Надо же, какая забота. Это и злило, и одновременно трогало что-то в душе.
Она снова уткнулась в окно, но тут зазвонил ее телефон.
Марина взглянула на экран, звонил сын. Владимир.
Марина приняла вызов. В ее состоянии точно надо было отвлечься от дурных мыслей.
- Да, сын, слушаю тебя, — проговорила, глядя в окно.
- Мам, я хотел увидеться. Вы… ты дома?
Надо же, какая настойчивость, сын рвется к ним уже несколько дней.
И все было бы замечательно и понятно, если бы не одно «но».
По сути, это Марина понимала «задним умом», сын лет с четырнадцати уже относился к ней, как… в общем, не воспринимал всерьез.
Для него номером один был отец. Ну конечно. Богдан толкал бизнес, достигал, обеспечивал, а она была так, придаток, нечто маловажное и само собой разумеющееся.
Но это было ясно сейчас, а тогда было просто дико больно, что сын поддержал отца, а не ее. Но все логично. Ибо есть бизнес, и ничего личного. Трудно сказать, понимал ли Вовка в тот момент до конца, что вместе с отцом обобрал ее. Видимо, нет, потому что вывалил ей кучу претензий.
