Новая марка «Великан» произвела фурор среди домашних хозяек, нянь и управляющих домами.
— Великан?"
"Вейн перевернул листок и посмотрел на дату. Четыре дня назад. Что там происходит? Сразу под датой было объявление, на которое он раньше не обратил внимания: «Купи билет шато-лото и получи золото! В наше лото играют короли и принцессы! Стань королем лото!» Чуть ниже в красивой рамке красовалось еще одно объявление. На фоне знакомой крепости стояла симпатичная девочка с бантиками и хитрыми глазками, она держала в руках кусок мыла и счастливо улыбалась.
Надпись рядом гласила, что каждый, кто купит мыло «Великан» получит в подарок картинку для раскрашивания.
Вейн прочитал еще раз и отложил листок в сторону. Творилось что-то непонятное и ему натерпелось с этим разобраться. Что там его женушка юная затеяла? От мыслей о Еве по телу разлилось тепло и в тоже время заныло тревожно где-то глубоко в сознании. Слова островного духа опять зазвучали в голове, и Вейн привычно от них отмахнулся. Хотя за время дороги он сто раз прокрутил разговор в уме и давно убедил себя, что речь шла все же о Еве, о той новой и незнакомой Еве, которая была для него загадка.
Эта мысль ему категорически не нравилась и он старался искать другие варианты. Ему не нравилось думать, что ее втянули в очередной заговор, что она возможно в опасности. Да и сведений мало, чтобы делать однозначные выводы. Через день он будет в крепости и разберется на месте. А вообще, надо сделать ей ребенка, чтобы у всех пропал соблазн втягивать его жену в политические игры.
На несколько минут Вейн предался воспоминаниям, а потом уставился в закрытое окно и задумался. Опять о супруге. Кто тот кукловод кто дергает ее за нитки и контролирует каждый шаг? Ведь не сама же она решила приехать к нему? Ева никогда бы не отважилась на такой шаг, если бы ее не подтолкнули. Что же, встреча с Фридрихом Иорхонским должна многое объяснить. Посмотрим, что скажет единственный родственник жены.
Родственник жены ждал гостя в библиотеке. В той самой, куда не раз пытался попасть орден… В другой раз Вейн бы обрадовался, но сегодня он был слишком раздражен, чтобы любопытствовать.
Ему даже не дали привести себя в порядок после дороги, сразу провели к королю. В грязных рваных штанах и потной рубашке. Проходя мимо огромных зеркал в золоченых рамах Вейн видел отражение небритого, заросшего мужика бандитской наружности со свежим шрамом на загорелой скуле. Красавчик.
— Бывало и хуже, — ухмыльнулся он своему отражению.
