— Хочешь связаться с нанимателем? — уточняет Григорий Михайлович.
— Конечно. Может быть, голос окажется знакомым. Хотя, зная кукловода, голос может быть и поддельным. Вик, Николай на базе?
— Да, у себя в кабинете.
— Тогда идём к нему. Забирай, — кивнув на пленного, говорю я.
Через несколько минут мы заходим в кабинет моего главного хакера. Для своих — Егор, для всех прочих — таинственный Николай. Заметив нас, он поднимается из-за рабочего стола и отвешивает неловкий поклон.
— Здравствуйте, ваши сиятельства, — взглянув на снайпера, он спрашивает: — Этот, что ли, в Жарова стрелял?
— Вы уже в курсе, Николай? — хмуро осведомляется дедушка.
— Уже вся Москва в курсе, князь, а то и вся Россия. Интернет кипит.
— М-да, не сомневаюсь. Журналисты, наверное, в экстазе. Столько дворянских смертей за последнее время, — бурчит Григорий Михайлович и садится на свободный стул.
Я подхожу к Егору и протягиваю ему телефон.
— Сейчас будем звонить одному человеку. Сможешь отследить, где находится абонент?
Он смотрит на экран, чешет нос и говорит:
— Номер российский, но там может быть переадресация, и не одна.
Дайте мне пятнадцать минут, сейчас всё настрою.
— Работай. Ваше сиятельство, кофе? — поворачиваюсь к дедушке.
— Нет, спасибо. Похоже, у меня и так давление поднялось.
— У нас в аптечке есть тонометр, — говорит Егор, но, наткнувшись на мрачный взгляд князя, бурчит: — Извините.
Подхожу к кофемашине, которую подарил отделу инфорборьбы, и делаю себе двойной эспрессо. Немного подождав, когда остынет, выпиваю его залпом.
Как раз к тому моменту Егор щёлкает пальцами и говорит:
— Готово. Можете звонить.
Я беру телефон и подношу к пленнику.
— Скажешь, что задание выполнено, и ты успешно скрылся. Спроси, когда будет остаток гонорара. Проще говоря, сделай вид, что всё в порядке.
— И зачем мне это? Всё равно ведь убьёте, — кривится снайпер.
— Может быть, мы оставим тебя в живых. Но если откажешься сотрудничать — выдадим новому князю Жарову. Я хорошо его знаю, и поверь — в этом случае умирать ты будешь долго.
— Ладно. Звоните, — бурчит мужчина.
Я вызываю последнего абонента и ставлю на громкую связь.
— Тишина, — на всякий случай предупреждаю.
Один гудок. Второй. Третий… Каждый из них кажется невыносимо долгим.
— Всё получилось, друг мой? — раздаётся в трубке знакомый голос.
Голос Алексея.
Глава 11
Григорий Михайлович бледнеет, когда слышит в трубке голос брата. А затем хмурится и качает головой.
Ясно, не верит, что это он.
