Я никогда по-настоящему не доверял ему, но… Не знаю, как сказать, — дедушка качает головой. — Всё равно он был со мной рядом и не раз выручал.
— Я понимаю, ваше сиятельство. Нечто похожее я испытываю к Андрею. Мне жаль, что он так потерял отца.
— Хуже всего то, что он винит нас в его смерти. И знаешь, он не так уж сильно ошибается, — кривится князь.
Я ничего не отвечаю, но в целом согласен. Если бы мы не приехали к Жарову сегодня и не стали допытывать, он мог бы прожить ещё долго. Но кукловод узнал, что мы будем разговаривать и…
Тут до меня доходит.
Прослушка. Раз кукловод установил прослушку в офисе Династии, даже в кабинете Виталия, что ему мешало поставить жучок в кабинете князя Жарова?
Он мог услышать его разговор со мной, когда я сказал, что собираюсь к нему с официальным визитом. И заранее подослал стрелка. А когда услышал, что Жаров собирается рассказать про него — то отдал приказ убить Илью Романовича.
Всё сходится.
Достаю из кармана телефон и звоню Виктору. Он берёт трубку моментально, не успеваю услышать ни одного гудка.
— Да, Александр? Вы с князем в порядке?
— В полном. Едем на базу.
— Отлично. Мы тоже, уже почти на месте. Что с нашим другом делать, пока вас ждём? Может, объяснить ему как следует, что лучше сотрудничать?
— Не надо. Просто не спускайте с него глаз. Буквально, слышите? Мы скоро приедем, — отвечаю я.
— Принято, — говорит Вик.
— Всё в порядке, они уже почти на базе, — убирая телефон, говорю я.
— Хорошо, — кивает Григорий Михайлович и сжимает кулаки. — Мне не терпится поговорить с этим снайпером.
— Вряд ли мы узнаем что-то стоящее. Кукловод не оставляет следов, а исполнители для него — расходный материал. Он даже Жарова не пожалел.
Князь вопросительно поднимает брови и кивает на Матвея. Я машу рукой, мол, ему можно доверять. Дедушке этого хватает.
— Значит, мы подобрались к нему вплотную, — ледяным тоном произносит Григорий Михайлович. — Он убил Викторию, убил Илью, убил ту женщину из отдела Виталия…
— Екатерину, — напоминаю я.
— Да. Всё это сообщники не последнего ранга.
Если сравнивать с шахматами, то он только что лишился ферзя.
— Да, вы правы. Мы почти загнали его в угол, — соглашаюсь я и добавляю: — Мне лишь интересно, сколько ещё крови он успеет пролить до того, как мы прижмём его к стенке.
— Он ответит за всё, Александр, — твёрдо говорит князь. — Как думаешь, что хотел сказать Илья перед смертью? Он сказал — это один из вас. Он имел в виду Ярослава?
— Его или кого-то другого, — уклончиво отвечаю я.
