Если подумать, то он, получается, убил обеих моих бабушек. Черепову и Грозину. Одну собственными руками, а вторую взорвал. Белозерская ведь призналась, что Ярослав в тот день был в Москве — и у меня нет сомнений, что именно он организовал покушение. Кого он хотел убить, Григория Михайловича или нет, сейчас уже не так важно.
Надо дождаться информации от Дмитрия. От него давно не было звонков — надеюсь, он не забыл про свою миссию.
То, что Дима может как-то помогать своему отцу, исключено. У них крайне напряжённые отношения из-за того, что Алексей в своё время бросил мать Дмитрия и ушёл к Евгении.
Хотя разве я могу быть в чём-то уверенным, когда речь идёт о кукловоде? Вряд ли. Не удивлюсь, если Дмитрий и Алексей специально устраивают эту игру в ненависть на публику.
Твою мать, так можно стать отъявленным параноиком, если подозревать всех подряд. Буду отталкиваться от фактов и верить интуиции, которая подсказывает — Дима на моей стороне.
Надо выспаться.
Утром я захожу к Юрию и Максиму и говорю им:
— Я сегодня улетаю.
— Бросаешь нас на съедение сибирским медведям? Я так и знал, — кривится дядя.
— Вы с самого начала знали, что придётся остаться здесь. В Москве вас вычислят, и тогда весь план пойдёт прахом.
— Да уж, если дядя Лёша поймёт, что мы живы… — начинает Юрий.
— Не говори так! — вдруг выкрикивает Макс, тут же смущается и бурчит: — Мы ведь ещё не уверены, что он кукловод.
— Да пох*й. У вас что, другие варианты имеются?"
"— Ярослав, — озвучиваю я.
— Точно.
Ладно, ладно, не будем бежать впереди паровоза, — машет рукой Юрий.
— Идёмте к князю. Я ему доверяю, ему можно рассказать про вас. Он поможет найти укрытие.
— Да, мужик он хороший. Только вот подозреваю, что он отправит нас в какую-нибудь глушь, — бурчит дядя, натягивая балаклаву.
Мы находим Домогарова, и я прошу его о приватном разговоре. Когда заходим в кабинет, Юрий без предупреждения срывает маску и скалится:
— Сюрприз, ваше сиятельство! Рад знакомству.
Кирилл Анатольевич приподнимает брови.
По нему не скажешь, что он особенно удивлён, хотя князь умеет держать себя в руках.
— Взаимно, Юрий Григорьевич. А это, полагаю, ваш сын Максим?
— Да, ваше сиятельство. Здравствуйте, — Макс тоже стягивает балаклаву.
— Честно говоря, я подозревал, что это именно вы. Но не верил, будто Грозины решились инсценировать смерть членов рода. Позвольте узнать, зачем вам это? — князь по очереди обводит нас взглядом.
— Так надо, — пожимает плечами Юрий.
