— А о чём, позвольте узнать, вы говорили со многими дворянами? Только не говорите, что вы убеждали их поднять полноценный мятеж против короны.
— Нет. До этого, я надеюсь, не дойдёт. Но есть несколько человек, готовых при необходимости вступить в войну на нашей стороне. А большинство остальных согласились подписаться под петицией. Мы намерены просить императора остановить войну или хотя бы перестать вмешиваться в неё. Кстати, многие чиновники тоже на нашей стороне. Твой друг — министр Ларин, например.
— Это хорошо.
Возможно, император прислушается, когда поймёт, что вся знать против происходящего, — киваю я.
— Слабо верится, если честно, — вздыхает князь. — Но петиция со всеми подписями окажется у него на столе не раньше завтрашнего утра. До тех пор будем воевать…
К вечеру поступает несколько важных известий.
Серебряная башня зачищена, все наёмники уничтожены. Как и приказал капитан Игнатьев, пленных брать не стали. Меня немного беспокоило то, что с противником обошлись так жестоко, но наёмники, безусловно, заслужили подобную участь.
Ведь гибель ни в чём не повинных людей именно на их совести.
Войска Жаровых в Подмосковье не смогли продвинуться. Вечером бои прекратились, и стороны договорились о временном прекращении огня, чтобы собрать своих раненых и погибших. Однако наутро всё наверняка начнётся заново.
Мы с князем остаёмся спать в штабе. Перед сном я звоню маме и успокаиваю её тем, что инициатива на нашей стороне, а враги не сумели подойти к поместью Череповых. С отцом тоже удаётся поговорить — правда, всего пару минут.
Он говорит, что если под Москвой у их клана всё неплохо, то в других регионах дела хреновые. Несколько вассалов уже разбиты и капитулировали, другие под серьёзной угрозой. У клана Жаровых значительно больше сил, а войска Династии не везде успевают прийти на помощь.
Другими словами, ситуацию нельзя назвать стабильной. Как нельзя с уверенностью заявить, за кем осталась победа в первый день войны.
Я ложусь на твёрдую кушетку, надеясь, что удастся поспать.
Восстановить силы необходимо. Вместе со мной в комнате ещё несколько человек, включая князя и капитана Игнатьева.
Как только я закрываю глаза, воздух прорезает истошный вопль сирены.
— Обстрел! — подскакивая, кричит капитан. — В укрытие!
Глава 23
Грохот взрывов прорывается даже сквозь вопли сирены. Снаряды ложатся так близко, что вокруг трясутся стены и с потолка сыпется крошка.
Хорошо, что мы заранее предполагали подобное и легли спать одетыми.
