— Значит, вопрос в том, кто будет действовать быстрее и эффективнее, — отвечаю я.
— Ты прав. Я отдам распоряжения. Что-то ещё?
— Нужно показать императору, что мы тоже умеем расшатывать обстановку. Мой отдел инфоборьбы добыл кое-какой компромат на Романова. Завтра они «случайно» попадут в распоряжение политической оппозиции. Одновременно сливаем реальные данные о коррупции в Фениксе: как покойный Илья Романович получал гранты через поддельные тендеры, а император закрывал на это глаза.
— Император взбесится, — предупреждает князь.
— Именно, — соглашаюсь я. — Но он не сможет открыто защищать Феникс, не потеряв лица. А мы тем временем запустим пиар-кампанию под названием типа «Династия — опора России». Снимем ролики с ветеранами заводов, нашими ежегодными благотворительными акциями в школах. Пусть народ видит: мы стоим за правое дело, люди рады работать у нас. Мы вовсе не монстры, которые хотят навредить своей стране, как нас сейчас хотят выставить в СМИ.
Я беру со стола стакан с водой и делаю несколько глотков, а затем продолжаю:
— Дмитрий выяснил, что чёрный нал от производства оружия князь Жаров получал с помощью государственных структур.
Предлагаю организовать утечку этой информации. Не напрямую, конечно — через блогеров, живущих за границей, и анонимные каналы в соцсетях. А потом предложим императору сделку: служба безопасности Династии поможет замять скандал в обмен на отмену налоговых проверок.
— Ты предлагаешь шантажировать корону? — князь приподнимает бровь.
— Не совсем. Предлагаю показать, что у нас есть зубы и даже императору выгоднее быть на нашей стороне.
— Это будет очень рискованно. Но, возможно, других вариантов нет. Вчера мы решили занять оборону, однако сегодня стало понятно — это плохая стратегия. Слишком серьёзно нас атакуют, поэтому надо атаковать в ответ, — князь встаёт и снова подходит к окну. — Хорошо, Александр. Мы сделаем всё так, как ты сказал. Конечно, я внесу свои коррективы, но в целом план останется неизменным.
— Благодарю за доверие, ваше сиятельство, — отвечаю я.
— Ты собирался побеседовать с Жаровым. Возможно, Андрей к тебе прислушается, хоть я и сомневаюсь. Но попробуй перед тем, как мы нанесём удар, — просит Григорий Михайлович.
— Хорошо, я сейчас позвоню ему.
— А я отдам все необходимые приказы, — кивает дедушка. — Увидимся, Александр.
— До встречи, — говорю я, вставая."
"Спускаюсь на девяностый этаж, в свой кабинет, и уже оттуда звоню Андрею на личный телефон.
