Смущаюсь от их откровенных вопросов, в то время как эти мужчины считают меня самой настоящей проституткой!"
"Что ж… видимо, мне пора ответить откровенно. Хотя бы перед самой собой… Мне и правда нравится, когда они делают это вдвоём. Может быть, если бы я познакомилась с сексом иным способом, не так грубо… с единственным, любимым человеком, то во мне никогда бы не проснулись эти дикие, порочные желания! Но… к сожалению, эти двое не оставили мне выбора!
Медленно киваю, глядя в глаза Арса из-под полуприкрытых век.
- Хорошо, - он похлопывает меня по щеке, словно я его любимый питомец, которого надо похвалить.
– Я рад, что ты не врёшь.
В этот момент я чувствую, как Ник начинает продвигаться внутрь моей попки.
Зажмуриваюсь от слишком острых ощущений. Боль снова усиливается, и мне хочется закричать. Луплю по столу раскрытой ладонью и мотаю головой.
- Тише… тише, - Ник замирает и гладит мои ягодицы. – Какая же ты узкая! Охренеть… Расслабься, детка, не нужно так сжиматься.
Он такой большой, что, несмотря на все мои попытки расслабить тугое колечко, я не могу перестать чувствовать огненно-острое саднящее ощущение.
Хватаю носом воздух, умоляюще глядя на Арса.
Ник снова гладит мою киску, аккуратно ласкает горошину. Пока он не двигается, я снова чувствую возбуждение, которое смешивается с болью. Эти два чувства только усиливают друг друга…
- Скажи, Лиза, - Ник цедит сквозь зубы. – Вчера тебя не трахали в попку?
В этот момент он внезапно делает резкий толчок.
Арс тоже двигается в мой рот.
Они одновременно наполняют моё тело.
Громкий стон вырывается сдавленно, слюна стекает по подбородку.
- А ротик твой трахали? – Арс прищуривается и покидает меня почти полностью, давая возможность ответить.
- Нееет! – только и успеваю выстонать я, когда Дикари снова одновременно наполняют меня собой.
Задняя дырочка растягивается под напором, но той, первой боли я уже не чувствую. Нечто острое, дикое пронзает низ живота, пуская по телу дрожь.
Больше Дикари меня ни о чём не спрашивают. Они двигаются всё быстрее и резче, полностью подчиняя моё тело своим порочным желаниям.
Сердце бьётся в унисон с их ударами.
Голоса Дикарей отдаются в ушах эхом.
Ник цедит что-то сквозь зубы, шлёпая меня по попке в то время, как Арс молча смотрит, как мои губы натягиваются вокруг его члена.
Два поршня внутри не дают опомниться. В животе всё предательски сжимается, натягивается, пока их мощные агрегаты ходят во мне, растягивая, подчиняя, овладевая. Попка горит огнём.
