Что творилось ниже пояса, и говорить неприлично. Хотя какие, к жроту, приличия… не в моем случае. За возможность прижать эту рыжую к доскам пола я отдал бы… хм, отдавать, кажется, нечего. Все и так уже забрали. Ну, разве что свою хреновую жизнь.
Я даже задумался. Стоит моя жизнь того, чтобы снова почувствовать вкус вишневых губ Софии Лэнг? Когда я смотрел на нее, моющую пол в моей захламленной комнате, то решил, что стоит. Вполне. Только кто же мне позволит? Никому не нужна моя никчемная жизнь. Вот даже интересно, что сказала бы эта наглая кошка, предложи я ей сделку.
«Дорогая София, я так хочу прижать тебя лопатками к этим свежеотмытым доскам, что готов сдохнуть. Как тебе вариант? Ночь… э-э-э… любви, и ты избавлена от моего докучливого присутствия навеки!»
Скривился, усмехаясь над своим идиотизмом.
Женщины у меня были. Редко. Я научился ловить моменты между приступами и в эти дни наведывался к истре Милен в соседнем городке. Она держала дом на отшибе, в котором жили несколько девиц. Это заведение посоветовал Фирс, отводя глаза и путаясь в словах.
Откуда он про него знает, я уточнять не стал, но поблагодарил.
Тут главное следовать правилам. Все действия только в темноте, чтобы не было визуального восприятия. Чтобы мой разум ничего не знал о девице, которая удовлетворяет потребности тела. Лишь смутные силуэты в свете луны, не более того. Обязательно принять перед процессом настойку, что затормаживала реакции и гасила чувства. Никаких эмоций, это опасно. Ну а главное — действовать быстро… Без поцелуев и ласк, само собой.
Только короткие рывки и стон сквозь сжатые зубы. Разрядка наступала, и всегда она была глухой и какой-то тоскливой. Серой. Я, не считая, бросал на столик монеты и убирался, обещая себе больше не приходить. Внутри всегда оставалось чувство гадливости, какое-то отчаяние пополам с невнятной удовлетворенностью. Того, что я получал в этом игривом домике с розовыми ставнями и сладким запахом, мне было ужасающе мало.
Но и за это стоило бы благодарить Духов. А я вот не благодарил.
Наоборот, сжимал зубы, чтобы удержать проклятия. Неблагодарная я скотина, что тут скажешь.
А вот один взгляд на рыжую вызывал не просто эмоции — целый ураган чувств. От болезненного желания до томительной нежности. И этот ее завиток на шее… Жрот ее поглоти!
София была слишком живой, горячей и яркой для этого мертвого дома. Для сдохшего меня. Настолько живой, что меня трясло рядом с ней. Хотелось прикоснуться. Дико, до скрипа зубов, хотелось… почувствовать.