— Вы находите, мисс?
Он был намеренно уклончив. Любопытно, почему?
— Что вы имеете в виду?
Моррис улыбнулся.
— Просто они довольно… бойкие. Нельзя ни на минуту оставлять их без внимания. Пару раз они устраивали беспорядки, приходилось их утихомиривать.
— Ясно.
Лицо Морриса было совершенно непроницаемо. Вот бы выяснить, что скрывается за его безупречными манерами и показным дружелюбием? О чем он думает на самом деле?
— Если хотите что-то узнать о Таре, побеседуйте с горничной, — не прекращая улыбаться, посоветовал молодой человек.
— Похоже, горничные всегда в курсе всего, что происходит в колледже. От них ничто не ускользнет.
— Учту, спасибо.
— Если вам больше ничего не нужно, мисс, не стану вам мешать. Спокойной ночи.
С этими словами Моррис вышел за дверь, осторожно ее придержав, чтобы не хлопнула.
Наконец-то этот долгий утомительный день закончился и Мариана осталась одна. Устало опустившись на кровать, она взглянула на часы. Девять. Пора было ложиться, однако Мариана понимала, что не уснет: она еще не пришла в себя после сегодняшних треволнений и нервного напряжения.
Распаковывая вещи, Мариана наткнулась на книжицу, которую дала Кларисса, и, взяв ее в руки, уселась на постель. Она уже читала In Memoriam, когда училась в университете. Как и многих, ее слегка пугала длина произведения. Поэма состояла более чем из трехсот строк, и Мариана очень гордилась тем, что все-таки ее осилила. В ту пору книга не затронула в ее душе никаких струн, ведь Мариана была молода, влюблена и счастлива. Грусть, страдания и меланхолия казались ей чуждыми.
Видимо, Кларисса решила, что теперь книга произведет иное впечатление. Почему? Из-за Себастьяна?
Из предисловия, написанного одним литературоведом прошлого века, Мариана узнала, что у Альфреда Теннисона было трудное детство: всем известно о так называемой «дурной крови» Теннисонов. Отец поэта много пил, злоупотреблял наркотиками и чрезвычайно жестоко обращался со своими многочисленными детьми. Братья и сестры Альфреда страдали депрессией и психическими расстройствами.
Почти все они плохо кончили: кто угодил в сумасшедший дом, кто совершил самоубийство. В восемнадцать лет Альфред сбежал из дома и, подобно Мариане, попал в Кембридж — в чудесный мир красоты и свободы.
Здесь он обрел любовь. Точно неизвестно, дошло ли у них с Артуром Генри Галламом дело до интима, но их отношения в любом случае были полны романтики: встретившись однажды, ближе к концу первого курса, Альфред и Артур не расставались ни на секунду.
