Консьерж, одетый в черный костюм, шляпу-котелок и широкий зеленый фартук, ловко орудуя перьевой метелкой на длинной ручке, смахивал паутину со стен и высоких арочных сводов. Несколько носильщиков устанавливали в ряд деревянные скамейки — видимо, для торжественной фотографии первокурсников.
Мимо прошел взволнованный подросток — по всей вероятности, студент-первогодок — с родителями. Те тащили чемоданы и о чем-то оживленно спорили. Мариана улыбнулась — и тут заметила на другой стороне двора группу людей в полицейской форме.
Ее улыбка увяла."
"Полицейские выходили из дверей деканата в сопровождении декана. Даже издалека было видно, какое у него красное, встревоженное лицо.
Все это могло означать только одно: ее худшие опасения подтвердились. Раз полиция здесь, Зои была права.
Тару действительно убили. Именно ее тело нашли у реки.
Надо разыскать Зои. Немедленно! Мариана поспешила к следующему дворику.
Задумавшись, она не сразу услышала, что кто-то ее окликает:
— Мариана? Мариана!
Она обернулась.
Издалека ей махал какой-то мужчина. Мариана прищурилась, пытаясь разобрать, кто бы это мог быть. Судя по всему, кто-то знакомый.
— Мариана! — снова позвал он, уже увереннее. — Погоди!
Она подождала, пока мужчина подойдет к ней. Тот приветливо улыбнулся, и по знаменитой ослепительной улыбке Мариана наконец узнала его. Ну конечно! Джулиан Эшкрофт!
Когда-то они вместе изучали в Лондоне психологию. Мариана уже много лет его не видела, разве что по телевизору: Джулиан часто мелькал в новостных передачах и документально-криминальных фильмах.
Он специализировался в юридической психологии и даже написал книгу о серийных убийцах Великобритании и их матерях. Казалось, Джулиан получает какое-то извращенное удовольствие, разбираясь в убийствах и сумасшествиях, и эту его особенность Мариана считала неприятной.
Она внимательно рассматривала приближающегося Джулиана. Выглядел он лет на сорок. Среднего роста, в белоснежной рубашке, нарядном темно-синем пиджаке и джинсах того же цвета.
Нарочито небрежная прическа, выразительные голубые глаза и сверкающая белозубая улыбка, которая, должно быть, никогда не сходила с его губ. Что-то в этом облике казалось Мариане притворным, фальшивым — наверное, самое то для телевидения.
— Привет, Джулиан.
— Мариана, какой сюрприз! — воскликнул он, останавливаясь рядом с ней. — А я думаю: ты или не ты? Что ты тут делаешь? Приехала с полицией?
— Нет-нет. Здесь учится моя племянница.
