Они с Фоской стали целоваться, а я побежала. Все бежала и бежала сквозь лес… — Зои умолкла, опустив голову.
— А что же потом? — не выдержала Мариана.
Девушка пожала плечами.
— Ничего. Больше я не говорила об этом случае ни с кем из Дев, кроме Тары.
— А профессор Фоска?
— Он вел себя как ни в чем не бывало. Поэтому я тоже пыталась делать вид, что ничего особенного не произошло. Пока в тот вечер Тара не пришла ко мне в комнату и не сказала, что Фоска ей угрожает. Никогда не видела ее такой напуганной…
— Милая моя девочка, нельзя было об этом молчать, — тихо проговорила Кларисса.
— Следовало сообщить обо всем руководству колледжа… или мне."
"— А вы бы мне поверили, Кларисса? История такая неправдоподобная… И у меня нет никаких доказательств.
Мариана едва не плакала. Ее так и тянуло обнять племянницу, прижать к себе и не отпускать.
Но сначала надо было прояснить один важный момент…
— Зои, почему ты решила все рассказать именно сейчас?
Не проронив ни слова, девушка встала, подошла к другому креслу у камина, на котором сохла ее куртка, и, достав из кармана сырую, забрызганную каплями дождя карточку, положила на колени Мариане.
— Потому что я тоже получила открытку.
3
Мариана уставилась на темную картинку в стиле рококо. На ней были изображены обнаженная Ифигения и Агамемнон с занесенным над ней ножом. На обороте чернела надпись на древнегреческом.
Мариана не стала просить Клариссу перевести текст. Все и так было понятно.
«Надо быть сильной — ради Зои, — мысленно приказала себе Мариана.
— Надо срочно что-то придумать!»
— Когда ты получила открытку? — как можно спокойнее спросила она.
— Сегодня. Нашла у себя под дверью.
— Ясно, — Мариана кивнула. — Это все меняет.
— Нет, ничего не меняет! — запротестовала Зои.
— Не спорь. Нужно убираться отсюда. Немедленно. Мы уезжаем в Лондон.
— И слава богу! — обрадовалась Кларисса.
— Нет! — с отчаянной непреклонностью возразила Зои. — Я уже не маленькая! Я останусь. Мы будем бороться и поймаем Эдварда Фоску. Ты же сама говорила!
Мариана вдруг обратила внимание, до чего беззащитной, ранимой и печальной выглядит племянница.
Последние события отняли у нее все силы. Такая хрупкая — и в то же время такая храбрая! «Вот что значит быть по-настоящему смелой», — подумала Мариана.
Кларисса, видимо, тоже почувствовав решимость Зои, мягко обратилась к ней:
— Дорогая моя девочка, твое бесстрашие достойно похвалы, но Мариана права. Надо пойти в полицию и рассказать все, что ты нам поведала.
