Четыре перемены блюд, маленький оркестр в углу наигрывал что-то весёлое, слуги так и вились вокруг, подливая в бокалы. Вкусно, весело, но немного утомительно. Пожалуй, хватит с меня Мурома: дела я сделал, в Реестр записался, пора возвращаться домой. Тем более я кожей ощущал — Анубис набрал силы, и мне требуется усилить тренировки, чтобы держать его в узде.
* * *
Это я соскучился по игре княгини на арфе, да? Наивный! Нельзя по этим звукам скучать, и слушать их тоже нельзя. И хуже всего, когда они тебя будят, — спать хочется, а заснуть не получается.
К несчастью, затычки для ушей потерялись, так что пришлось мне вставать, одеваться и спускаться на первый этаж.
— Костя! — княгиня, уже хорошо принявшая рому, обрадовалась моему появлению. — Посиди со мной.
Она демонстративно отодвинула арфу, показывая, что пощадит мои уши.
— Будешь?
Не дожидаясь ответа, она плеснула в стакан на пару пальцев и протянула мне."
"— Марья Алексевна, скажите, — я сел в кресло напротив княгини, — а вашу арфу давно настраивали?
Вопрос поставил её в тупик.
— Не знаю, — она озадаченно моргнула. — Как тридцать лет назад купила, взамен старой, так она и стоит. А что, надо уже?
— Неплохо бы.
Я потянулся и провёл пальцем по струнам. От получившегося звука у меня побежали мурашки — хуже только голодные собаки воют.
— Любой инструмент требует настройки.
— Может, ты попробуешь? — княгиня улыбнулась.
— У меня сложные отношения с музыкой.
— Но попробовать-то можно — хуже всё равно не будет. А я потом озадачу мажордома, чтобы нашёл специалиста.
Пожав плечами, я придвинул к себе инструмент. Так-так, что тут у нас? Колки, струны, ничего особенного. Минут пять я подкручивал и дёргал струны. Эту чуть выше, эту ниже. Они же должны по порядку настраиваться, правильно? Ещё чуть-чуть, и вон ту тоже.
— Вот так, кажется.
Я пододвинул арфу обратно, и Марья Алексевна с воодушевлением положила пальцы на струны.
Ёшки-матрёшки, что я наделал? От такого звука хотелось выпрыгнуть в окно и бежать не останавливаясь до Злобино.
— Знаешь, Костя, — княгиня отсела от инструмента, — у тебя не сложные отношения с музыкой.
Вы с ней вообще не встречались.
Она с опаской покосилась на арфу.
— Я даже прикасаться теперь к ней боюсь. Будь добр, не настраивай больше никому инструменты, этими звуками мертвецов поднимать можно.
— Так я ведь и есть некромант.
— Весь в дядю, — княгиня рассмеялась, — прямо один в один. Смотрю и не могу поверить, что столько лет прошло.
Покрутив стакан в руке, я сделал глоток.
