Главным был сам факт защиты чести, а не способ. Дуэльные кодексы (кстати, необязательные) не накладывали ограничения на оружие и оставляли его согласование на секундантах).
Так что выбор канделябров из исторической канвы не выбивается. Если бы роман был юмористический, Костя выбрал бы балалайки.]
— Что?!
— Вы издеваетесь?!
— Да как можно!
— Вы оговорились?
— Я ослышался?
За спиной сдавленно хихикнула Александра. Княгиня ошарашенно подняла брови, а Бобров прикрыл рот рукой и выпучил глаза, еле сдерживая смех.
— Ни в коем случае. Я выбираю в качестве оружия канделябры.
— Это неуважение!
— Деритесь как мужчина! — худой вытянулся ещё сильнее. — Вы трус!"
"Прищурившись, я сделал шаг вперёд.
— А вот теперь вы оскорбили меня, неуважаемый как-вас-там. Я требую сатисфакции!
Худой побледнел и отшатнулся.
— Я не…
— Немедленно. Пётр, принеси “громобои”, мы будем стреляться сейчас.
— Вы не можете…
— Могу. На такие оскорбления я отвечаю только выстрелом.
— Костя, — Бобров схватил меня за локоть, — Костя, нехорошо убивать секунданта.
— Ерунда, останется второй. Неси оружие!
— Костя, не стоит.
— Стоит! Я в Париже за меньшее убивал. Mille diables! Неси!
Бобров повёл себя ожидаемо — вначале попытался меня остановить, но затем тяжело вздохнул и пошёл за парой дуэльных “громобоев”. Я слегка переигрывал, изображая гнев, но, к счастью, этого никто не заметил.
— Марья Алексевна, мы можем воспользоваться вашим садом?
— Зачем же? Стреляйтесь прямо здесь, — княгиня выглядела крайне довольной.
— В саду прохладно, а я хочу посмотреть.
— Марья Алексевна, — к ней подскочил худой, — вы считаете, это допустимо?
— Конечно, вы оскорбили Константина, он имеет право потребовать удовлетворения. Кстати, я слышала, стреляет он действительно превосходно.
Худой побледнел ещё больше.
— Он никогда не промахивается, — влезла Александра. — Константин Платонович за сто шагов убивает прямо в сердце, я сама видела.
Ах, моя умничка! Рыжая оказалась той соломинкой, переломившей спину верблюду.
Худой пошептался с толстяком и подошёл ко мне.
— Константин Платонович, я готов принести извинения. Разгорячился, сказал не подумав. Я вижу, вы очень смелый человек. Прошу простить меня.
— Извинения приняты, — я пожал ему руку, — коли инцидент исчерпан, вернёмся к условиям дуэли с тремя горячими молодыми людьми.
В комнату вошёл Бобров с пистолетной шкатулкой в руках.
— Уже не надо? Зря только бегал. На всякий случай, я их тут оставлю, вдруг пригодятся.
